Может ли банк за долги кредита через опеку отобрать дочку?

Недвижимость и права ребенка

Может ли банк за долги кредита через опеку отобрать дочку?

Ситуация, когда несовершеннолетний ребенок является собственником квартиры, дома, земельного участка или имеет долю в праве собственности на них, на сегодняшний день встречается часто.

При этом собственник, не обладая в силу своего возраста полной дееспособностью, не может наравне с дееспособными взрослыми людьми осуществлять свои права и защищать свои интересы.

Обязанность защиты интересов несовершеннолетних возложена на их законных представителей (родителей, усыновителей, опекунов и попечителей). Но последние не всегда с этими обязанностями справляются.

Поэтому законодательство уделяет данному вопросу отдельное внимание, что обязывает правоохранительные органы, органы опеки и попечительства, нотариусов, регистрирующие органы, а также самих участников сделок проявлять повышенную осмотрительность с к сделкам с участием несовершеннолетних.

Как ребенок может стать собственником недвижимости

Наиболее распространенные основания, по которым ребенок выступает в качестве совладельца или единственного владельца недвижимости:

Приватизация жилища

Согласно статье 227 Гражданского кодекса Республики Казахстан (общая часть) и пункта 2 статьи 13 Закона Республики Казахстан “О жилищных отношениях”, выкупленное или приобретенное безвозмездно жилище в домах государственного жилого фонда, переходит в совместную собственность нанимателя и постоянно проживающих с ним членов семьи, в том числе несовершеннолетних и временно отсутствующих. В этом случае несовершеннолетние наряду с другими членами семьи оказываются включенными в договор о приватизации и на равных с ними долях имеют право собственности на имущество. Распространено заблуждение, когда бывший наниматель после приватизации жилища считает, что жилье принадлежит только ему, и не подозревает, что наряду с ним собственниками жилья являются его члены семьи, участвовавшие в приватизации. А это означает, что их интересы необходимо учитывать.

Наследование недвижимости

В частной собственности находятся не только дома, дачи и квартиры, но и земельные участки, а также объекты коммерческой недвижимости (магазины, офисы, производственные и прочие здания и сооружения, имущественные комплексы). Рано или поздно возникает вопрос о наследовании такого имущества.

Поскольку дети, наряду с родителями и супругами умершего, являются наследниками первой очереди, то зачастую они получают свидетельства о праве на наследство на недвижимое имущество. Если наследование происходит по закону (когда наследодатель не оставил завещания), то дети получают долю наследства наравне с другими наследниками.

Если порядок наследования был определен завещанием, то распределение наследственного имущества производится согласно завещанию. И здесь нужно помнить, что несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя независимо от содержания завещания получат не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону.

Это так называемая обязательная доля в наследстве (статья 1069 Гражданского кодекса Республики Казахстан (Особенная часть)). Таким образом, полностью лишить наследства своего несовершеннолетнего ребенка нельзя.

Дарение или купля-продажа недвижимости

Недвижимость может быть подарена несовершеннолетнему ребенку родителем или другим близким (как впрочем и любым другим) человеком. Несовершеннолетний может выступать также и в качестве покупателя недвижимости.

Часто оформляют имущество на детей с целью избежать последующих формальностей с оформлением наследства, исключения возможности его раздела, претензий со стороны других наследников. Один из родителей может оформить квартиру на ребенка для того, чтобы затруднить распоряжение ею другим родителем, если супруги состоят в разводе.

Но встречаются случаи мнимых и притворных сделок, когда имущество оформляется на детей с целью избежать обращения взыскания на него.

Как происходит распоряжение недвижимостью несовершеннолетнего

В связи с тем, что несовершеннолетние не обладают в полной мере дееспособностью, но имущественные права свои должны осуществлять и реализовывать, закон предусматривает следующие особенности заключения сделок:

  • Несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет совершают сделки с согласия родителей и иных законных представителей (усыновителей, попечителей). Применительно к договору это выглядит следующим образом. Ребенок подписывает его сам, но рядом ставит подпись один из родителей с отметкой, что он согласен на совершение данной сделки.
  • От имени несовершеннолетних в возрасте до 14 лет сделки совершают их законные представители: родители, усыновители, опекуны. В этом случае в договоре стоит подпись родителя, а также отмечается, что он действует от имени несовершеннолетнего ребенка.

К сожалению, как показывает практика, родители не всегда в полной мере заботятся об интересах своих несовершеннолетних детей. Поэтому государство вынуждено предусмотреть специальные правила.

На совершение сделки по распоряжению недвижимостью, совладельцем или единственным владельцем которой является несовершеннолетний, требуется разрешение органа опеки и попечительства (пункт 3 статьи 13 Закона “О жилищных отношениях”, статья 24 Гражданского кодекса).

Для каких сделок с недвижимостью несовершеннолетнего требуется согласие органа опеки и попечительства?

Согласие требуется на любую сделку по распоряжению недвижимостью, то есть предполагающей изменение юридического статуса недвижимости:

  • продажу;
  • обмен;
  • передачу в залог;
  • передачу в аренду.

Практически невозможно получить согласие на такие сделки от имени несовершеннолетнего как дарение, заем, отказ от наследства, передача в безвозмездное пользование и иные сделки, вследствие которых размер имущества ребенка изменится в меньшую сторону.

Получение согласия органа опеки и попечительства на продажу доли несовершеннолетнего

Для получения согласия на сделку обеим супругам необходимо обратиться в местное управление или отдел образования через Центр обслуживания населения (ЦОН) со следующим перечнем документов:

  • заявление установленной формы;
  • нотариально заверенное заявление от законных представителей о предоставлении гарантированного жилья либо нотариально заверенное заявление от близких родственников о предоставлении гарантированного жилья;
  • справка-согласие несовершеннолетнего, являющегося собственником жилища, с места учебы на совершение сделок по отчуждению недвижимого имущества, написанная в присутствии администрации учебного заведения в произвольной форме;
  • нотариальная доверенность от имени отсутствующего супруга (супруги);
  • свидетельство о сметри (в случае смерти одного из супругов);
  • свидетельство о рождении ребенка (в случае рождения до 13 августа 2007 года);
  • свидетельство о заключении или расторжении брака (в случае заключения или расторжения брака до 2008 года);
  • справка по форме № 4 с территориального органа юстиции (в случае рождения ребенка вне брака до 2008 года);
  • правоустанавливающие документы на недвижимое имущество.

(Перечень документов – в соответствии со Стандартом государственной услуги «Выдача справок органов, осуществляющих функции по опеке или попечительству, для оформления сделок с имуществом, принадлежащим на праве собственности несовершеннолетним детям»).

Данная услуга может быть получена также через портал “электронного правительства”. В этом случае документы представляются в электронных копиях.

Орган опеки и попечительства изучив представленные документы и доводы родителя о необходимости совершения сделки, в течение 5 дней может дать свое согласие на сделку или мотивированно отказать.

Орган образования должен определить, каким образом должны расходоваться средства, полученные в результате сделки. При продаже жилья, например, возможны следующие варианты:

  • включение несовершеннолетнего в число совладельцев при приобретении нового жилья;
  • помещение денег, вырученных от продажи стоимости доли несовершеннолетнего, на его счет в банке;
  • получение денег, вырученных от продажи стоимости доли несовершеннолетнего, родителем.

Принятое решение зависит от конкретной ситуации, но при наличии уважительных причин получить разрешение возможно. Однако это не значит, что получив данное разрешение родитель может поступать в дальнейшем, руководствуясь только своими интересами.

Как могут быть нарушены права несовершеннолетнего при сделке?

Нарушения прав несовершеннолетних при продаже принадлежащего им жилья и иного имущества встречаются очень часто. Сущность таких нарушений в том, что родитель, получив деньги за долю несовершеннолетнего, начинает считать эти деньги своими.

Поэтому чаще всего нарушителями интересов ребенка являются его законные представители. Но и другие участники сделки зачастую заведомо с этим соглашаются.

Кажущаяся легкость обхода закона, когда получается разрешение органа опеки и попечительства, а последующая сделка заключается в ущерб интересам несовершеннолетнего, не выгодна никому – ни продавцу, ни покупателю.

При выявлении нарушений, влекущих недействительность сделки, суд вероятнее всего встанет на защиту прав несовершеннолетнего. А это повлечет признание сделки недействительной и возврат сторон в первоначальное положение.

Аналогично, кредит, полученный под залог недвижимости несовершеннолетнего, может быть не возвращен банку, что создаст угрозу утраты недвижимости. Надо заметить, что банки крайне неохотно принимают в качестве залога жилье, собственником которого (даже в доле) является несовершеннолетний, во избежание последующих споров о нарушении его прав.

Основные причины нарушения прав несовершеннолетних нам видятся в следующем:

  • Родители на деньги, вырученные от продажи имущества, в котором доля принадлежит несовершеннолетнему, приобретают имущество на свое имя. Эта проблема порождена нежеланием в последующем получать разрешения органа опеки и попечительства на продажу в дальнейшем. Также, к примеру, продав одну квартиру, практически невозможно получить в банке ипотечный кредит на покупку более дорогой квартиры, если в качестве покупателя новой квартиры будет указан несовершеннолетний.
  • Почти всегда в рассматриваемых ситуациях права ребенка нарушают сами родители или другие родственники – люди которым он чаще всего безусловно доверяет. Понятно, что ребенок не может обратиться в суд за защитой своих прав самостоятельно. Это смогут сделать органы опеки и попечительства или прокуратура, при условии, что информация о нарушении прав ребенка станет им доступна.
  • Кредит в банке может браться изначально с умыслом на его невозврат, а затруднения в реализации банком заложенной недвижимости будут использованы родителем в своих интересах. Обращение за разрешением на залог и последующее получение кредита могут обосновываться родителями как вынужденные действия в связи с тяжелым материальным положением и срочной нуждой в деньгах.

Стоит ли заключать сделку с недвижимостью, если в ней участвует несовершеннолетний?

Определенное количество судебных споров по сделкам о нарушении прав несовершеннолетних породило обоснованные опасения у потенциальных покупателей недвижимости.

Заключать подобную сделку можно без опасения, только убедившись, что права несовершеннолетнего в результате нее не будут нарушены. Это можно сделать, принимая участие в получении разрешения на сделку, либо обратившись в орган образования за информацией об обоснованности выдачи уже имеющегося у родителей заключения.

Нужно ли получать согласие на сделку, если несовершеннолетний не является собственником недвижимости но проживает в ней?

Ребенок не имеет права собственности на имущество родителей. Дети и родители, проживающие совместно, могут владеть и пользоваться имуществом друг друга по взаимному согласию (пункт 4 статьи 66 Кодекса о браке (супружестве) и семье).

В соответствии с пунктом 3 статьи 13 Закона “О жилищных отношениях” отчуждение жилища, находящегося в общей совместной собственности, допускается только с согласия всех собственников.

Если сделка затрагивает интересы несовершеннолетних детей, являющихся собственниками жилища, требуется согласие органа опеки и попечительства.

Таким образом, что согласие органа опеки попечительства на продажу, залог и внесудебную реализацию требуется только если несовершеннолетний является сособственником недвижимости или ее части. Факт проживания несовершеннолетнего в жилище, не делает его собственником.

Источник: //www.defacto.kz/content/nedvizhimost-i-prava-rebenka

Караул! Единственное жилье заберут за долги (на самом деле не совсем)

Может ли банк за долги кредита через опеку отобрать дочку?

Если суд решит обратить взыскание на недвижимость, ее будут продавать. Деньги от продажи пойдут на погашение долга, исполнительный сбор и судебные издержки.

Чтобы должники не остались на улице, после продажи они в любом случае получат деньги на покупку жилья по минимальной норме на всех членов семьи.

То есть семья с двумя детьми сможет купить какое-то жилье, даже если квартира не покроет сумму долга.

Квартиру заберут,

Источник: //journal.tinkoff.ru/news/flat-for-debts/

Коллекторы пообещали забрать у уфимской семьи детей из-за долга

Может ли банк за долги кредита через опеку отобрать дочку?

Уфимка Юлия Нигматуллина и не предполагала, чем обернется для нее небольшой кредит в 30 тысяч рублей. Деньги они с мужем Рафаэлем решили занять, чтобы свозить детей летом в Крым. На путевку накопили, а на билет не хватило.

В поисках средств наткнулись в интернете на объявление офиса микрозаймов, в котором говорилось, что для получения денег нужно всего лишь оставить заявку. Вскоре в квартире Нигматуллиных появилась обаятельная работница кредитной организации. Она убедила пару одолжиться у них.

Мол, и кредит дешевый, и справок не нужно, а еще гибкий график погашения. Если не сможете заплатить вовремя, то достаточно позвонить в офис и назначат другой день для выплат.

Деньги нужны были срочно, поэтому семья Нигматуллиных решила воспользоваться займом. Однако подробно изучив договор и график платежей, Юлия поняла: вместо 30 тысяч рублей нужно будет вернуть в два с половиной раза больше всего за год.

Это было слишком много, и на семейном совете постановили завтра же отнести займ назад. Но сделать это оказалось не так просто. По телефону сотрудник микрофинансовой организации пояснил, что вместе с суммой кредита придется уплатить проценты: 45 тысяч рублей за один день.

Юлия от такого требования потеряла дар речи.

На пермских коллекторов заведено дело за угрозы

– Такие проценты только за то, что подержали деньги ночь у себя – немыслимо! Вот мы и решили: раз уж так получилось, потратим все же эти средства на покупку билетов, а после отпуска потихоньку рассчитаемся. Исправно платили полгода, но однажды не смогли вовремя внести обещанный платеж.

И тут же посыпались звонки и СМС с угрозами от коллекторов не только мне, но и моим знакомым. Дошло до того, что кредиторы стали вывешивать в социальных сетях наши с мужем и моей мамы фотографии с подписями, что мы наркоманы, что скоро органы опеки отберут у нас детей. Пишут, что кредит я взяла на очередную “дозу”.

И ведь даже никто не позвонил и не спросил: почему не успели внести деньги, когда сможете исправить ситуацию, – с ужасом рассказывает Юлия.

Эти посты, призывающие “помочь семье бомжей и попрошаек оплатить кредит, взятый на наркотики”, до сих пор можно встретить в социальных сетях. А еще Юлия показывает СМС (стиль и орфография автора сохранены): “В случае неоплаты, мы проведем социальные мероприятия с вашими близкими, родственниками, друзьями.

К Рафаэлю на работу съездим, будем помогать искать деньги вместе с сотрудниками, в учебные заведения обратимся ща помощью, так же к бывшей жене, на работу у вашей матери, сестры и т.д. мы не хотим создавать вам дискомфорт, но вы вынуждаете.

Ваш муж принял веру Ислама, долги грех, у него есть друзья, которым не понравиться репутация человека в долгах”.

На тот момент семья уже заплатила по кредиту 45 тысяч рублей, то есть в полтора раза больше долга. Коллекторы требуют внести еще столько же.

– Постоянно звонят с разных номеров. Унижают, говорят гадости. Пишут в социальных сетях моим сестрам, родным, друзьям.

Угрожают, что сына не доведу до детского садика, и вообще, детей в один прекрасный момент мы можем не увидеть! Довели меня до нервного срыва, я не мог выходить на работу, боялся оставлять жену дома одну.

А у меня оплата сдельная, то есть я еще больше усугубил свое финансовое положение, – говорит отец семейства Рафаэль.

В Екатеринбурге коллектор ударил пенсионерку из-за долга

На улицу с газовым баллончиком

Сегодня гулять с детьми на улицу Юлия выходит, вооружившись газовым баллончиком. И все время оглядывается. За себя ей не страшно, а вот за детей – очень. Она готова подать иск в суд о взыскании морального ущерба, но не знает на кого. Деньги ей принесли домой, она даже в офисе финансовой организации не была. На договоре указан лишь московский адрес.

– Чтобы установить, где же находится уфимский филиал микрофинансовой организации, я обманула их: сказала по телефону, что принесу деньги лично. Только тогда мне назвали адрес.

Но там работники офиса стали меня уверять, что не знают, кто звонит и почему. Говорят, никаким коллекторам дело не передавали.

Что интересно, все, кто звонит с угрозами и пишет нам, не представляются, – рассказывает Юлия.

Вот и корреспонденту “РГ” в микрофинансовой компании заявили, что понятия не имеют, кто звонит и угрожает их должнику.

– Наши сотрудники такими вещами не занимаются. Пусть подают заявление в правоохранительные органы, – посоветовали в компании.

Юлия написала уже два заявления в полицию в начале ноября. Приложила к заявлениям все записи разговоров и сообщений. Пока ответа нет, а между тем требования и оскорбления от коллекторов сыплются каждый день.

В органах опеки и попечительства Администрации Уфы пояснили: никаких прав заявлять о том, что отберут детей из-за долга, у коллекторских агентств нет.

– На это есть компетентные органы, подобные вопросы решаются только в суде. В то же время семья имеет право обратиться за защитой прав несовершеннолетних детей к органам опеки по месту своей регистрации, – пояснил главный юрисконсульт Управления по опеке и попечительству Егор Матвеев.

Компетентно

Гузэль Давлетшина, заслуженный адвокат РБ:

– Действия данных коллекторов подпадают под признаки преступления, предусмотренные статьей 163 Уголовного Кодекса РФ “Вымогательство”. Также они нарушают Федеральный Закон N230 “О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату долгов”. Он предписывает корректное поведение коллекторов при взаимодействии с должниками.

В Ульяновске на коллекторов завели дело за угрозу сжечь больницу

Рекомендуется в таком случае сохранять запись телефонных разговоров, СМС-сообщений и сообщений в соцсетях. А в последующем по каждому факту обращаться в полицию с заявлением о привлечении лиц к ответственности, с приложением файлов с записью разговоров и сообщений.

Последовательные, юридически грамотные действия обязательно приведут к положительному результату: недобросовестные коллекторы отстанут, виновных привлекут к ответственности, и с них можно будет взыскать причиненный моральный вред.

Справка “РГ”

Согласно новому ФЗ-230 от 03.07.16 года, коллекторам определены общие правила совершения действий, направленных на возврат долгов.

Не допускается осуществление действий, связанных в том числе с применением (угрозой применения) физической силы, угрозой убийством или причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества.

Не допускается непосредственное взаимодействие с должником в рабочие дни в период с 22 часов до 8 утра, в выходные и нерабочие праздничные дни в период с 20 часов до 9 утра по местному времени, по месту жительства (пребывания) должника.

Также федеральным законом ограничено взаимодействие посредством личных встреч – более одного раза в неделю, посредством телефонных переговоров – более одного раза в сутки, двух раз в неделю, восьми раз в месяц.

Казалось бы, после принятия “антиколлекторского” закона, а также неоднократных публикаций об их незаконной деятельности в СМИ, леденящие истории о выбивании долгов вроде бы сошли на нет. Однако это только кажется. Люди, называющие себя коллекторами, придумывают новые, все более жестокие способы психологического и порой даже физического воздействия на должников.

Специалисты рекомендуют: в случае, если вас достают коллекторы, помимо правоохранительных органов, целесообразно обратиться в письменном виде в Банк России с указанием организации, где был оформлен займ. Письмо можно отправить по электронной почте.

Источник: //rg.ru/2016/11/17/kollektory-poobeshchali-zabrat-u-ufimskoj-semi-detej-iz-za-dolga.html

На что имеют право сотрудники опеки? Из-за чего они могут забрать детей? Отвечает президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская

Может ли банк за долги кредита через опеку отобрать дочку?

Многие родители подвержены фобии, связанной с органами опеки: придут люди, увидят, что на полу грязно, найдут синяк у ребенка и заберут его в детский дом. «Медуза» попросила президента фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елену Альшанскую рассказать, на что имеют право сотрудники опеки и какими критериями они руководствуются, когда приходят в семью.

Вообще закон предполагает только один вариант «отобрания» ребенка из семьи не по решению суда. Это 77-я статья Семейного кодекса, в которой описывается процедура «отобрания ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью».

Только нигде вообще, ни в каком месте не раскрывается, что называется «непосредственная угроза жизни и здоровью». Это решение полностью отдают на усмотрение органов. И в чем они эту угрозу усмотрят — их личное дело.

 Но главное, если все же отобрание происходит, они должны соблюсти три условия. Составить акт об отобрании — подписанный главой муниципалитета. В трехдневный срок — уведомить прокуратуру. И в семидневный срок подать в суд на лишение либо ограничение прав родителей.

То есть эта процедура вообще пути назад для ребенка в семью не предусматривает.

Если сотрудникам опеки непонятно, есть непосредственная угроза или нет, но при этом у них есть какие-то опасения, они ищут варианты, как ребенка забрать, обойдя применение этой статьи.

 Также на поиски обходных путей очень мотивирует необходимость за семь дней собрать документы, доказывающие, что надо семью лишать или ограничивать в правах.

 И мороки много очень, и не всегда сразу можно определить — а правда за семь дней надо будет без вариантов уже требовать их права приостановить? Вообще, никогда невозможно это определить навскидку и сразу, на самом деле.

Как обходится 77-я статья? Например, привлекается полиция, и она составляет акт о безнадзорности — то есть об обнаружении безнадзорного ребенка. Хотя на самом деле ребенка могли обнаружить у родителей дома, с теми же самыми родителями, стоящими рядом. Говорить о безнадзорности в этом смысле невозможно.

Но закон о профилактике беспризорности и безнадзорности и внутренние порядки позволяют МВД очень широко трактовать понятие безнадзорности — они могут считать безнадзорностью неспособность родителей контролировать ребенка.

Полицейские могут сказать, что родители не заметили каких-то проблем в поведении и здоровье ребенка или не уделяют ему достаточно внимания — значит, они не контролируют его поведение в рамках этого закона. Так что мы можем составить акт о безнадзорности и ребенка забрать.

Это не просто притянуто за уши, это перепритянуто за уши, но большая часть отобраний происходит не по 77-й статье. Почему полиция не возражает и не протестует против такого использования органами опеки? Мне кажется, во-первых, некоторые и правда считают, что безнадзорность — понятия такое широкое.

Но скорее тут вопрос о «страшно недобдеть», а если и правда с ребенком что-то случится завтра? Ты уйдешь, а с ним что-то случится? И ответственность за это на себя брать страшно, и есть статья — за халатность.

Второй, тоже очень распространенный вариант — это добровольно-принудительное заявление о размещении ребенка в приют или детский дом, которое родители пишут под давлением или угрозой лишения прав. Или им обещают, что так намного проще будет потом ребенка вернуть без лишней мороки. Сам сдал — сам забрал.

Самое удивительное и парадоксальное, что иногда получается, что, выбирая другие форматы, органы опеки и полиция действуют в интересах семьи и детей.

Потому что, если бы они все-таки делали акт об отобрании, они бы отрезали себе все пути отступления — дальше по закону они обязаны обращаться в суд для лишения или ограничения родительских прав. И никаких других действий им не приписывается.

А если они не составляют акт об отобрании, то есть всевозможные варианты, вплоть до того что через несколько дней возвращают детей домой, разобравшись с той же «безнадзорностью». Вроде «родители обнаружились, все замечательно, возвращаем».

Опека никогда не приходит ни с того ни с сего. Никаких рейдов по квартирам они не производят. Визит опеки, как правило, следует после какой-то жалобы — например, от врача в поликлинике или от учителя.

Еще с советских времен есть порядок: если врачи видят у ребенка травмы и подозревают, что тот мог получить их в результате каких-то преступных действий, он обязан сообщить в органы опеки.

Или, например, ребенок приносит в школу вшей, это всем надоедает, и школа начинает звонить в опеку, чтоб они приняли там какие-то меры — либо чтобы ребенок перестал ходить в эту школу, либо там родителей научили мыть ему голову. И опека обязана на каждый такой сигнал как-то прореагировать.

Формально никаких вариантов, четких инструкций, как реагировать на тот или иной сигнал, нет. В законе не прописаны механизмы, по которым они должны действовать в ситуациях разной степени сложности.

Скажем, если дело во вшах, стоило бы, например, предложить школьной медсестре провести беседу с родителями на тему обработки головы. А если речь о каком-то серьезном преступлении — ехать на место вместе с полицией.

Но сейчас на практике заложен только один вариант реакции: «выход в семью».

О своем визите опека обычно предупреждает — им ведь нет резона приходить, если дома никого нет, и тратить на это свой рабочий день. Но бывает, что не предупреждают. Например, если у них нет контактов семьи. Или просто не посчитали нужным. Или есть подозрение, что преступление совершается прямо сейчас. Тогда выходят, конечно, с полицией.

Поведение сотрудников опеки в семье никак не регламентировано — у них нет правил, как, например, коммуницировать с людьми, надо ли здороваться, представляться, вежливо себя вести.

Нигде не прописано, имеет ли сотрудник право, войдя в чужой дом, лезть в холодильник и проверять, какие там продукты.

С какого такого перепугу, собственно говоря, люди это будут делать? Тем более что холодильник точно не является источником чего бы то ни было, что можно назвать угрозой жизни и здоровью.

Почему это происходит и при чем тут холодильник? Представьте себя на месте этих сотрудников. У вас написано, что вы должны на глазок определить непосредственную угрозу жизни и здоровью ребенка.

Вы не обучались специально работе с определением насилия, не знаток детско-родительских отношений, социальной работы в семье в кризисе, определения зоны рисков развития ребенка. И обычно для решения всех этих задач уж точно нужен не один визит, а намного больше времени.

 Вы обычная женщина с педагогическим в лучшем случае — или юридическим образованием. Вот вы вошли в квартиру. Вы должны каким-то образом за один получасовой (в среднем) визит понять, есть ли непосредственная угроза жизни и здоровью ребенка или нет.

Понятно, что вряд ли в тот момент, когда вы туда вошли, кто-то будет лупить ребенка сковородкой по голове или его насиловать прямо при вас. Понятно, что вы на самом деле не можете определить вообще никакой угрозы по тому, что вы видите, впервые войдя в дом.

У вас нет обязательств привести специалиста, который проведет психолого-педагогическую экспертизу, поговорит с ребенком, с родителями, понаблюдает за коммуникацией, ничего этого у вас нет и времени на это тоже. Вам нужно каким-то образом принять правильное решение очень быстро.

И совершенно естественным образом выработалась такая ситуация, что люди начинают смотреть на какие-то внешние, очевидные факторы. Вы не понимаете, что смотреть, и идете просто по каким-то очевидным для вас вещам, простым: грязь и чистота, еда есть — еды нет, дети побитые — не побитые, чистые — грязные.

То есть по каким-то абсолютно очевидным вещам: у них есть кровать — или им вообще спать негде, и валяется циновка на полу, то есть вы смотрите на признаки, которые на самом деле очень часто вообще ни о чем не говорят.

Но при этом вы поставлены в ситуацию, когда вы должны принять судьбоносное решение в отсутствие процедур, закрепленных экспертиз, специалистов, вот просто на глазок и сами.

Пустые бутылки под столом? Да. Значит, есть вероятность, что здесь живут алкоголики. Еды в холодильнике нет? Значит, есть вероятность, что детям нечего есть и их морят голодом.

При этом в большинстве случаев все-таки сотрудники органов опеки склонны совершенно нормально воспринимать ситуацию в семье, благоприятно. Но у них есть, конечно, какие-то маркеры, на которые они могут вестись, на те же бутылки из-под алкоголя например.

Риск ошибки при такой вот непрофессиональной системе однозначно есть. Но вообще эти сотрудники — обычные люди, а не какие-то специальные детоненавистники, просто у них жуткая ответственность и нулевой профессиональный инструмент и возможности.

И при этом огромные полномочия и задачи, которые требуют очень быстрого принятия решений. Все это вкупе и дает время от времени сбой.

Если говорить о зоне риска, то, конечно, в процентном отношении забирают больше детей из семей, где родители зависимы от алкоголя или наркотиков, сильно маргинализированы. В качестве примера: мама одиночка, у нее трое детей, ее мама (то есть бабушка детей) была алкогольно зависимой, но вот сама она не пьет.

Уже не пьет, был период в молодости, но довольно долго не пьет. И живут они в условиях, которые любой человек назвал бы антисанитарными. То есть очень-очень грязно, вонь и мусор, тараканы, крысы бегают (первый этаж).

Туда входит специалист органа опеки, обычный человек, ему дурно от того, в каких условиях живут дети, и он считает, что он должен их спасти из этих условий.

И вот эти антисанитарные условия — это одна из таких довольно распространенных причин отобрания детей. Но внутри этой грязной квартиры у родителей и детей складывались очень хорошие, человеческие отношения. Но они не умели держать вот эту часть своей жизни в порядке.

По разным причинам — по причине отсутствия у мамы этого опыта, она тоже выросла в этой же квартире, в таких же условиях, по причине того, что есть какие-то особенности личности, отсутствия знаний и навыков.

Конечно, очень редко бывает так, что опека забирает ребенка просто вообще без повода или вот таких вот «видимых» маркеров, которые показались сотрудникам опеки или полиции значимыми. 

в СМИ и обыденное мнение большинства на эту тему как будто делят семьи на две части. На одном краю находятся совершенно маргинальные семьи в духе «треш-угар-ужас», где родители варят «винт», а младенцы ползают рядом, собирая шприцы по полу.

А на другом краю — идеальная картинка: семья, сидящая за столиком, детишки в прекрасных платьях, все улыбаются, елочка горит. И в нашем сознании все выглядит так: опека обязана забирать детей у маргиналов, а она зачем-то заходит в образцовые семьи и забирает детей оттуда.

На самом деле основная масса случаев находится между этими двумя крайностями. И конечно, ситуаций, когда вообще никакого повода не было, но забрали детей, я практически не знаю. То есть знаю всего пару таких случаев, когда и внешних маркеров очевидных не было, — но всегда это была дележка детей между разводящимися родителями.

А вот чтобы без этого — не знаю. Всегда есть какой-то очевидный повод. Но наличие повода совсем не значит, что надо было отбирать детей.

В этом-то все и дело. Что на сегодня закон не предусматривает для процедуры отобрания обратного пути домой. А в рамках разбора случаев не дает четкого инструмента в руки специалистам (и это главное!), чтобы не на глазок определить экстренность ситуации, непосредственность угрозы.

И даже тут всегда могут быть варианты. Может, ребенка к бабушке пока отвести. Или вместе с мамой разместить в кризисный центр на время. Или совсем уж мечта — не ребенка забирать в приют из семьи, где агрессор один из родителей, а этого агрессора — удалять из семьи.

Почему ребенок становится зачастую дважды жертвой?

Надо менять законодательство. Чтобы не перестраховываться, не принимать решения на глазок. Чтобы мы могли защищать ребенка (а это обязательно надо делать), не травмируя его лишний раз ради этой защиты.

Записал Александр Борзенко

Источник: //meduza.io/feature/2017/01/26/na-chto-imeyut-pravo-sotrudniki-opeki-iz-za-chego-oni-mogut-zabrat-detey

Законовед
Добавить комментарий