Как руководству детского сада ответить на заявление родительницы, которая безосновательно жалуется на чужого ребенка?

«А что, если я не сдам деньги?» Воспитатель детсада рассказывает о «принципиальных» родителях, поборах и проверках

Как руководству детского сада ответить на заявление родительницы, которая безосновательно жалуется на чужого ребенка?

«Когда читала репортажи о кассирах и банковских работниках, я, конечно, сопереживала их трудностям. Но они, по крайней мере, получают более-менее приличную зарплату». Марина — воспитатель и мама в одном лице. Поэтому может примерить обе роли. В рамках проекта «Правда о работе» она не скрывает: система далека от совершенства, но родители могли бы быть и адекватнее.

Зарплата молодого воспитателя детского сада при графике ниже стахановского не превышает 400 рублей. Потом специалист взрослеет, матереет, обрастает категориями. За это получает еще рублей 50. В общем, воспитатели тоже стремятся к «по 500», но в рублях. Это важно знать о людях, которым вы доверяете своих детей.

— Я не жалуюсь, — уверяет Марина. — Хотя есть на что. Но дети дают моей работе удивительный заряд. И проблемы все не в них, а во взрослых.

Многие оставляют ребенка в саду, а вместе с ним подбрасывают и собственное чувство ответственности. Потом они же найдут на кого переложить воспитание в школе, вузе.

И в итоге получат не того, кого им хотелось бы видеть рядом с собой в старости. А все кругом будут виноваты.

В группе детского сада не может быть все спокойно. Дети — это такое же общество, как и наше, только более яркое. Они тоже учатся общаться и решать проблемы. Недавно моего ребенка покусал друг. Они полдня ругались, а в конце уже снова обнимались и вместе катали машинки: смогли договориться и простить.

— Один день в яслях стоит 2,44 рубля, в саду — 2,94. Каждый месяц мы сдаем табели, и родители оплачивают только посещенные дни. Формально платят только за питание. Можно взять еще платные кружки, но юридически все остальное бесплатно…

Бесплатно… Деньги выделяют, но их не хватает. И все об этом знают. Дадут моющих средств на квартал — вот, экономь. Потому что хватает на неделю-две.

— Приходят 1 сентября родители — с чего вы начинаете?

— Сначала надо создать родительский комитет из 4—5 человек. Это не всегда самые яркие люди — просто те, которые согласны. Через них я буду доносить свою информацию и просьбы до всех.

Обычно в начале года мы собираем 25—30 рублей на моющие средства и канцтовары (их в бюджете нет по умолчанию): карандаши, бумагу, пластилин. То есть занятия в планах есть, а материалов нет.

Раньше мы готовили для родительского комитета список: столько-то бумаги, столько-то моющих средств, столько-то пластилина. Покупайте, приносите — мы больше не пристаем. Но столкнулись с проблемой.

Приходит проверка: «Что у вас здесь за склад? Не положено». Значит, надо покупать по ходу.

Кто будет это делать? Согласитесь, всем удобнее, если собранные деньги находятся у воспитательницы, которая не просит и ждет, а идет в магазин и покупает. Это я и как мама говорю.

— Вопрос контроля над деньгами у родителей возникает?

— Конечно, он обязан возникнуть! Контролировать надо. Потому что если начинают спускать на доверии, то сразу появляются ситуации: а давайте соберем еще по 20 рублей, а давайте еще по 30. Чтобы не было вопросов, достаточно вклеивать в тетрадь чеки — все видно, любой может проверить.

— У вас не было конфликтов и подозрений?

— Нет, но в системе они, конечно, бывают. «Да мы же собирали на игрушки полгода назад!» У взрослых иногда отключается способность масштабировать: у вас дома игрушки тоже ломаются, а здесь это происходит в 20 раз быстрее. Благо есть «Полесье» — надежная пластиковая мощь [смеется].

— А есть бюджет, выделяемый на игрушки?

— Есть, но маленький.

— Сколько в итоге родителям нужно сдать за год, не считая официальных расходов на питание?

— 40—80 рублей. Получается примерно 13-й месяц.

— В группе обычно три работника: два воспитателя и няня. Несколько раз в год (по праздникам) родительский комитет собирает деньги на подарки сотрудникам. Ну, традиция такая.

— Что надо дарить?

— Обычно это наборы шоколад/чай, цветы. Сейчас удобно дарить сертификаты — обычно на 50 рублей. Мой самый крутой подарок — большая коробка конфет, букет и шампанское. Деньги принимать нельзя.

— А если ничего не подарят?

— Не катастрофа. Неприятно, если старалась, а тебя забыли. Но мести не будет, конечно.

— Что-то изменилось после утверждения новых правил, запрещающих родительским советам собирать деньги?

— Ничего. Попечительский совет собирал безналичные деньги и раньше, но с большим трудом. Потому что они не целевые, не на конкретные нужды твоего ребенка. Это как отчисления на капремонт.

Дедов Морозов тоже запретили нанимать — и что? А кто будет устраивать праздник? Я вроде как понимаю цель запрета. Но он бьет не только по нарушениям, но и по здравому смыслу. Все равно находят того Деда Мороза, который устраивает. Долларов 40 вроде бы последний раз стоил.

— Что вы делаете с родителями, которые не платят?

— Такие есть в каждой группе. Есть те, у кого нет денег. Многие признаются в этом и просят перенести выплату на следующий раз. А есть такие, которые принципиально не сдают. Ни на что.

Особенно тяжело в яслях. Я говорю: «Пустая группа, давайте купим игрушек, пособий, настольных игр». Родители отвечают: «А зачем? Мы тут всего на полгода». Хочется сказать: «А что ваш ребенок будет делать здесь полгода?» Между прочим, здесь он проведет времени больше, чем дома или чем вы на работе.

— Недавно мы получили письмо от молодого папы, которого в группе буквально пристыдили доской позора. Он же уперся и отказывался скидываться на пылесос. Мол, влажную уборку тряпкой никто не отменял. Кто прав?

— Вообще-то, влажная уборка делается вместе с пылесосом. Сложный вопрос. Конечно, никто на грязном ковре валяться не будет, уберут как-нибудь. Но родителям в группе лучше как-то договариваться, конечно. Если не скидываться, то всем. Можно сходить к заведующей с коллективным ультиматумом — она должна постараться, ведь деньги на пылесос должны найти в локальном бюджете.

У меня никогда такие конфликты не разгорались. Можно же до маразма дойти: запретить ребенку, родители которого не скинулись на пылесос, играть на чистом ковре… Ребенок-то в чем виноват? Были бы у него деньги, он бы скинулся, скорее всего.

— Марина, скажите честно: надо отдавать ребенка в сад или при возможности лучше обойти стороной?

— Обязательно отдавать. И в ясли. Мы хорошо видим, что чем старше появляется ребенок, тем больше у него стресс при появлении в группе. Частные детские сады — тоже хорошо. В муниципальных уровень не ниже, но возможностей меньше. Поэтому, если деньги позволяют, не задумывайтесь.

— Как определить хорошего воспитателя?

— Идите в ближайшую песочницу, где «тусят» родители. Собирайте отзывы и помните, что выбирать нужно не детский сад, а «тетю воспитателя».

— Воспитатели постарше — опытнее, мудрее, лучше. Верно?

— Теоретически. На практике многие давно выгорели и потеряли интерес: идите играть в песочницу, а я еще чаю выпью. Молодежь без опыта и часто без образования, зато с энтузиазмом.

— Сколько детей можно эффективно воспитывать в группе?

— В яслях — около 15 человек, во взрослой группе — 25. То, что в новых микрорайонах воспитатели групп из 40 детей звонят родителям и чуть ли не просят не приходить, — печаль.

— Если бы вы стали большим начальником, то что изменили бы?

— Потрудилась бы над согласованностью и постановкой единых целей. У нас к каждой проверке своя подготовка. Приходят инспекторы МЧС — сворачиваем ковры, уходят — разворачиваем. Перед Новым годом ездит другая проверка и смотрит, украшены ли окна. Да делают все праздник, что там смотреть?

Однажды родители передали искусственную елку, которая стала не нужна после покупки новой. У детей была неделя радости и экстаза. Они лепили, вырезали, украшали — все на елку повесили. Никаких дорогущих игрушек, только белая бумага.

— Каждое поколение ворчит. Скажите и вы: дети стали хуже?

— Дети — это мы, наше отражение. У них нет мобильных телефонов, но они ходят с игрушечными, держат их, как родители, и с серьезным лицом спрашивают, почему это в детском саду нет Wi-Fi. Вот родителям бы понтов поменьше. Права у всех резко появились, а про обязанности быстро забыли. Вместо того чтобы поговорить с воспитателем, звонят в исполком. Это же ничего не меняет!

Я бы хотела, чтобы труд воспитателя начали ценить взрослые люди, родители, потому что дети ценят, любят и благодарят — своими искренними улыбками и объятиями. Чтобы эти взрослые родители задумались о сотрудничестве с воспитателем, детским садом, о том, что их чадо очень быстро растет и тоже взрослеет.

В жизни еще много других профессий. Расскажите правду о своей. Мы не ищем жалобщиков и нытиков — просто хотим рассказать правду, чтобы больше узнать друг о друге и стать мудрее. Если вы готовы, мы гарантируем анонимность. Пишите на va@onliner.by.

Источник: https://people.onliner.by/2017/02/28/kindergarden-2

МИНСК, 20 янв — Sputnik. За девять месяцев 2017 года в Беларуси почти 19,5 тысяч детей были признаны находящимися в социально опасном положении (СОП) и поставлены на учет, 2149 детей нуждались в госзащите и были отобраны у родителей.

При этом большинство неблагополучных родителей утверждают, что их детям поставили этот “постыдный социальный диагноз” незаслуженно. Однако представители учреждений образования уверяют: если в семье все в порядке, никто не будет ставить ее в СОП и тем более забирать детей.

Кроме того, они убеждены, что это не наказание, а способ помочь людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, и стимул для них вернуться к нормальной жизни.

Чтобы выяснить, действительно ли можно попасть в социально опасное положение без серьезных причин, корреспондент Sputnik Ирина Петрович побывала вместе с членами комиссии по делам несовершеннолетних в одной из семей с таким статусом.

Как семья Анастасии оказалась в СОП

Семья Анастасии, в которую мы отправились вместе с представителями комиссии по делам несовершеннолетних администрации Московского района, социально-педагогического центра и педагогами детского сада, уже несколько месяцев находится в социально опасном положении. До этого у девушки уже забирали детей, но она, благодаря своим стараниям, сумела их вернуть. Однако полностью наладить быт, чтобы избавится от статуса СОП, у нее пока не получается.

“Анастасия — мама троих несовершеннолетних детей 2013, 2015 и 2016 года рождения. У нее две девочки и мальчик. Они сейчас находятся в социально опасном положении, курирует их детский сад.

Двое детей посещают детский сад, а третья девочка еще не организованная, поэтому пока мама находится в декретном отпуске”, — дает краткую справку о семье социальный педагог Социально-педагогического центра Московского района города Минска Елена Чикилева.

По ее словам, Анастасия в отношении младшей девочки — мать одиночка, у двоих старших детей был отец, но он лишен родительских прав в 2016 году.

© Sputnik Вера Дашкевич

Большинство неблагополучных родителей утверждают, что их детям поставили этот “постыдный социальный диагноз” незаслуженно

“В настоящее время Анастасия проживает с тремя детьми в двухкомнатной благоустроенной квартире. На учет ее поставили в ноябре 2017 года по инициативе детского сада. Это случилось из-за большой задолженности по коммунальным платежам и тяжелого материального положения”, — объясняет социальный педагог.

Мать Анастасии была лишена родительских прав, а сама девушка воспитывалась в интернате.

С самого детства жизнь у девушки тяжелая. По мнению Елены Чикилевой, такие жизненные обстоятельства повлияли на то, что девушка была не готова к взрослой самостоятельной жизни, созданию семьи и налаживанию быта.

“Дети Анастасии в 2016 году признавались нуждающимися в государственной защите, отбирались из семьи, и помещались на государственное обеспечение. Они находились в детском доме и в доме ребенка. Но Анастасия очень старалась, поэтому ей вернули детей.

Она очень привязана к детям, очень их любит. Дома ремонт сделала, спальные места для детей организовала. На суде она доказала, что ей можно вернуть детей. И ей их вернули. Она очень старается, но у нее не хватает жизненного опыта, педагогического потенциала в воспитании детей.

Анастасии во всем нужна помощь и поддержка, нужно, чтобы ее все время кто-то “вел”, — рассказала она.

Несмотря на все старания девушки, ее семья и сейчас находится в сложной ситуации. Пока дети были на государственном обеспечении, из ее зарплаты удерживались деньги за их содержание, из-за чего у нее накопился внушительный долг за коммунальные услуги.

“Сейчас долг Анастасии составляет около 500 рублей за ЖКХ, еще есть долг за электроэнергию. Естественно, они копятся. Она находится в декретном отпуске, получает только пособие, дополнительной помощи нет, отец  детей алименты не платит. Все это стало причинами тяжелого материального положения”, — назвала основную причину попадания в СОП социальный педагог.

План спасения

Для детей Анастасии, как и для всех детей, попавших в социально опасное положение, был разработан индивидуальный план защиты прав и законных интересов несовершеннолетних.

“Мероприятия, которые включены в план, осуществляются с помощью межведомственного взаимодействия: по месту работы, с коммунальщиками, с территориальным центром, в учреждении образования.

Содержать троих детей, оплатить коммуналку, детский сад, детей одеть и обуть — все это очень сложно.

Преимущество плана работы с семьей в том, что все ведомства должны оказать необходимую помощь: материальную, юридическую, психологическую, социальную, после чего семья будет выведена из сложной жизненной ситуации”, — отметила Елена Чикилева.

Социальный педагог уверена, что в СОП нет ничего зазорного: жизненные затруднения могут случиться с каждым. Семьи ставят на учет не для того чтобы пристыдить, а чтобы помочь им. “Цель СОП — помочь семье в трудной ситуации.

Мы заботимся о детях и не позволяем довести до такой ситуации, когда их необходимо будет забрать из семьи. Лучше поставить семью в социально опасное положение, поработать с ней полгода, устранить все проблемные моменты, чтобы защитить права детей и сохранить семью.

С целью оказания материальной         помощи, а для многодетных семей это особенно важно, дети из таких семей питаются в учреждениях образования бесплатно, дети могут бесплатно оздоровиться в лагерях. Материальная составляющая в рамках этой помощи очень большая.

Это важно для семьи”, — заключила Елена Чикилева.

“Это может случиться с каждым”

Дверь проверяющим открыла сама Анастасия — хрупкая девушка небольшого роста с маленькой голубоглазой девочкой на руках. Она спокойно пропустила всех в квартиру и начала показывать, как живут ее дети.

Когда члены комиссии начали задавать вопросы о каждом ребенке, она подробно и четко ответила на них.

Видно, что девушка любит своих детей и старается всячески улучшить их жизнь и сделать так, чтобы они ничем не отличались от других.

История Анастасии похожа на многие другие истории бывших сирот. Девушка окончила 9 классов, потом сама обучалась в интернете. “После совершеннолетия я получила эту квартиру, вышла замуж и родила детей.

Но у мужа были проблемы с алкоголем. Он не работал, забирал у меня все деньги из пособия на детей и пропивал их с дружками. Из-за всех этих проблем у нас в 2016 году забрали детей.

Но я сделала все, чтобы их вернули”, — без надрыва рассказывает Анастасия.

© Pixabay

Изъятие ребенка из семьи – это крайняя мера, когда родители не пытаются исправить ситуацию

В итоге мужа девушки лишили родительских прав, но он и сам не очень стремился быть рядом с детьми. После этого ее жизнь потихоньку начала налаживаться, но проблемы не исчезли. Сейчас Анастасия понемногу гасит задолженность за услуги ЖКХ, но сумма погашения все равно для нее достаточно внушительная. Тем не менее, она не унывает.

“Сейчас живем с детьми, добиваемся чего-то потихоньку. Детям хорошо, они не жалуются, живем спокойно. Я очень стараюсь, мы очень стараемся. Жалоб со стороны различных служб на меня нет. Дети ходят чистые, накормленные”, — делится достижениями многодетная мать.

Свой статус СОП она воспринимает спокойно. Признается даже, что без помощи представителей сада, приюта было бы намного сложнее налаживать быт. “Все наши ведомства помогают, чем могут. Добиваются того, чтобы мои дети жили в лучших условиях.

Помогли, например, унитаз поменять, собираются помочь с другой сантехникой. Никто не отказывает в помощи, когда нам что-то нужно. В детском садике нам стараются помочь. Детям там хорошо, никаких вопросов к ним нет”, — уверяет Анастасия.

По ее словам, она мечтает только об одном: чтобы дети скорее выросли.

“Скорей бы их поднять уже. Конечно, тяжело растить их одной, но как-то “змагаюсь”, не жалуюсь. Муж никак не помогает нам. Он — госдолжник. Денег не дает, детьми не интересуется. Он к нам никак не относится, но нам от него ничего не надо. А мы с детьми живем дальше и идем своим путем”, — призналась девушка.

Семья Анастасии уже не в первый раз оказывается в социально опасном положении, но ничего страшного в этом она не видит. “В СОПе сколько состою, никаких нареканий к комиссии нет. Они же не кусаются.

Это может случиться с каждым, кто попадает в сложную жизненную ситуацию. Нас сначала поставили в социально опасное положение по одной причине, а сейчас уже по другой. Тут нечего бояться. Никто сразу не придет и не отберет у тебя детей.

Мы уже это прошли, и я это понимаю”, — объяснила свою позицию она.

“В СОП не ставят без причин”

Случаи, когда родители, как Анастасия, не против постановки в социально опасное положение, встречаются нечасто. Как правило, возмущены этим решением даже те, кто ведет асоциальный образ жизни, и кто не уделяет ребенку никакого внимания. Они уверены: ставят в СОП, а потом и изымают детей из семьи, незаслуженно.

“Для выявления детей, попавших в социально опасное положение, выработана целая система, четкие критерии, прописаны законодательно.

Для того чтобы признать ребенка находящимся в социально опасном положении, проводится социальное расследование, изучаются условия проживания, выслушиваются родители, опрашиваются мнения всех служб — медиков, милиции, РОЧС — и коллегиально на совете профилактики в учреждении образования принимается решение, ставить в СОП или нет.

Чтобы поставить на учет, нужны серьезные причины: частые скандалы между родителями или родственниками, алкоголизм, тунеядство, опасность насилия над ребенком в семье.

Это делается с целью профилактики, чтобы предотвратить серьезные последствия.

За время нахождения в СОП у родителей есть шанс измениться и сохранить семью”, — комментирует ситуацию заместитель председателя комиссии по делам несовершеннолетних администрации Московского района Светлана Кудина.

Она убеждена: ничего предосудительного в СОП нет. “Есть разные жизненные ситуации: невозможность самому справиться с алкогольной зависимостью, нехватка у родителей знаний и умений для самостоятельной жизни и воспитания ребенка, нежелание работать, нежелание и неумение содержать в чистоте и порядке дом, воспитывать своих детей, и другое”, — отметила она.

© Sputnik Артем Бордовский

Чтобы признать ребенка находящимся в СОП, проводится социальное расследование, изучаются условия проживания, выслушиваются родители и опрашиваются мнения всех служб

В таких случаях постановка в социально опасное положение помогает выйти из сложной ситуации: в семьи приходят кураторы, которые могут помочь, рассказать, что нужно делать, лишний раз проконтролировать. “Как минимум полгода такую семью пытаются привести в чувство, изменить ситуацию к лучшему.

И только когда результата нет — ребенка забирают в приют, не лишая родителей родительских прав.

И здесь родителям дается шанс на исправление ситуации — устроиться на работу, пролечиться от алкогольной зависимости, привести в порядок дом… Если родители исправляются, то дети возвращаются в семью”, — рассказала Светлана Кудина.

Именно так получилось с семьей Анастасии.

“Кто вам скажет: “Я плохой, заберите детей?”

Если за время нахождения в социально опасном положении в семье ничего не меняется, тогда принимается решение изъять детей из семьи, но для этого также нужны веские причины. “Не все родители с решением комиссии об изъятии детей соглашаются.

Но прежде чем отобрать ребенка, признать его нуждающимся в государственной защите, проводится большая работа.

Безосновательно никто никого забирать не будет”, — уверяет заместитель председателя комиссии по делам несовершеннолетних администрации Московского района.

По ее словам, чаще всего детей изымают из семей, где есть проблемы с алкоголем: либо один из родителей злоупотребляет, либо оба. “Причем они не считают это поводом для постановки в социально опасное положение. Для них не работать и пить — это норма жизни. У них свои нормы, свои критерии, своя реальность и свой социум, в котором они находятся. Они так живут”, — пояснила Светлана Кудина.

Она обратила внимание на то, что еще до изъятия ребенок находится в социально опасном положении, и службы все делают для того, чтобы исправить эту ситуацию: изменить отношение родителей к жизни, мотивировать на поиск работы, улучшить условия проживания, избавиться от зависимостей, наладить отношения с близкими.

“Изъять — это уже крайняя мера, когда уже нет выхода, когда родители нас просто не слышат. Например, приходит мама на заседание комиссии с запахом алкоголя, и начинает доказывать, что не пьет.

Некоторые родители напиваются и даже не являются на заседание комиссии, потому что не в состоянии. А через несколько дней приходит осознание, когда проходит алкогольный запой. Они приходят и рассказывают, какие они хорошие.

Пугают тем, что будут жаловаться, что у них без причины забрали детей”, — рассказала чиновник.

Но жалобы членов комиссии по делам несовершеннолетних, не пугают, потому что есть определенные процедуры, только после соблюдения которых ребенка могут забрать из семьи, находящейся в социально опасном положении. “Кто вам добровольно скажет: “Я плохой, я алкоголик, заберите детей”? Никто. Собираются документы, на заседании комиссии рассматривается вопрос изъятия детей.

Выслушиваются все стороны, родители приглашаются. И по результатам рассмотрения комиссия решает, забрать детей из семьи, или нет. Но самое главное — это оказать помощь на ранних стадиях неблагополучия, не доводить ситуацию до изъятия ребенка из семьи.

Именно сохранение родной семьи ребенка и является, в конечном итоге, главной целью политики государства”, — подытожила Светлана Кудина.

Источник: https://sputnik.by/live/20180121/1033131842/diagnoz-sop-pomoshch-seme-ili-nakazanie-za-neblagopoluchie.html

Как защитить семью, если органы опеки получили ложный сигнал SOS | Милосердие.ru

Как руководству детского сада ответить на заявление родительницы, которая безосновательно жалуется на чужого ребенка?

ria.ru

Говорят, если органы опеки начинают обращать пристальное внимание на семью, значит, «нет дыма без огня». Откуда берется этот интерес, и кто посылает «сигналы» социальным службам?

Выполняя свои повседневные обязанности, сотрудники учреждений здравоохранения, образования, культуры и спорта, а также правоохранительных органов, должны выявлять случаи нарушения прав ребенка. Кроме того, информация поступает от обеспокоенных «добровольцев» (соседей, например), из СМИ и интернета.

После получения сигнала формируется комиссия, которая изучает условия жизни ребенка и определяет, действительно ли его права нарушаются. По итогам ее работы принимается решение: разработать «план реабилитации семьи», изъять ребенка, добиться ограничения или лишения родительских прав в отношении матери или отца и т.п.

Согласно Семейному кодексу, немедленно отбирают ребенка у родителей лишь «при непосредственной угрозе его жизни или здоровью».

Важней всего порядок в доме

Главную роль в принятии решения о дальнейшей судьбе ребенка играет обследование жилищно-бытовых условий, в которых он воспитывается. Здесь стандартные претензии сотрудников социальных служб предвидеть нетрудно: отсутствие ремонта, ветхость помещений, грязь в доме, мало еды. Как предотвратить подобные замечания, если семья бедна, кто-то из родителей потерял работу, имеются долги по ЖКХ?

По словам Ларисы Павловой, адвоката, члена правления НП «Родительский комитет», порядок в доме – это самое главное. «Бывает и бедная чистота», – отметила она в интервью «Милосердию.ru».

Чтобы первое впечатление сотрудников социальных служб не было негативным, Павлова советует родителям посмотреть на свою квартиру со стороны: «Постели должны быть заправлены, вещи сложены, полы – не с ворохами пыли, чтобы не было грязной посуды, чтобы не было в ванне замочено белье».

Обязательно иметь в доме запас продуктов хотя бы на два дня: готовую кашу, сухое молоко, консервы, сушки, сухарики. Когда в доме нет еды, «встает вопрос о том, могут ли родители, при наличии больших долгов по ЖКХ, элементарно кормить ребенка, или дети голодают», – пояснила Павлова.

Адвокат добавила, что по современным стандартам каждому ребенку положено отдельное спальное место, пусть даже раскладушка. «Бывает по-разному: маленькие дети спят с родителями, или дети спят по двое, – но это всегда вызывает вопросы», – отметила она.

Необходимо также наличие в доме игрушек, книг, спортивных снарядов. «Даже в многодетных семьях вещей, как правило, много. Что-то дарят, что-то жертвуют фонды.

Но очень часто все это находится в хаотическом состоянии», – сказала Павлова. Между тем, с точки зрения органов опеки, родители должны уметь организовать «жизненное пространство» для детей.

Это значит, что каждому ребенку нужна полка или шкафчик, куда он мог бы сложить свои вещи.

Как видно из номенклатуры бланка «Акта обследования жилищно-бытовых условий», представителей социальных служб может заинтересовать также психологическая атмосфера в семье, увлечения взрослых и детей и то, как они проводят свободное время.

Просите о помощи вовремя

Председатель правления Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, Марина Гордеева советует малоимущим родителям не доводить проблемы до такого состояния, когда они «наваливаются комом». Сейчас есть масса возможностей получить профессиональную консультацию и материальную поддержку, считает она.

«Когда мы болеем физически, мы обращаемся к врачу. Социальные проблемы не менее сложны и тоже заслуживают профессионального внимания», – сказала Гордеева «Милосердию.ru».

Она рекомендует нуждающимся родителям обращаться по «горячим линиям» в учреждения соцзащиты и пользоваться возможностью анонимного консультирования.

В частности, детский телефон доверия (8-800-200-01-22) предназначен для обсуждения вопросов, связанных с детско-родительскими отношениями, причем туда могут звонить и взрослые, отметила она.

По словам Гордеевой, новый закон «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» № 442, вступивший в силу с 1 января 2015 года, предполагает оказание помощи человеку, обратившемуся в соцзащиту, по принципу «одного окна». «Здесь могут оперативно связать с партнерами в здравоохранении, образовании, социальных службах, службе занятости. Лиха беда начало, не надо пугаться этих вещей», – подчеркнула Гордеева.

Впрочем, некоторые правозащитники предупреждают, что этот же закон № 442-ФЗ заложил основы для произвола социальных служб. Неспециалисту вряд ли удастся найти в документе пункт, указывающий на такую возможность.

Однако руководитель Ассоциации родительских комитетов и сообществ, директор общественного центра правовых экспертиз и законопроектов Ольга Леткова в интервью «Московскому комсомольцу» пояснила: «Тут все очень хитро завуалировано.

В самом законе нет даже таких слов — изъятие детей, не прописаны полномочия социальных служб.

Все это спрятано в так называемых «регламентах межведомственного взаимодействия», составление и утверждение которых полностью отдано на откуп региональным чиновникам социальной сферы».

Именно такие местные регламенты могут расценивать в качестве критериев «трудной жизненной ситуации» ребенка развод родителей, конфликты между родственниками, низкие доходы семьи и т.п.

Доверяя ребенка родным, оформляйте бумаги

Представим такую ситуацию: мать-одиночка заболела и ей приходится лечь в стационар, или одинокий отец вынужден уехать в командировку по работе. Как им избежать обвинений в том, что ребенок оставлен без присмотра?

Лариса Павлова советует не просто на словах поручить кому-то заботу о своих детях, а оформить официальную доверенность. Такой документ позволит человеку, который будет присматривать за ребенком, полноценно заниматься охраной его здоровья, обращаться в случае необходимости в органы образования, опеки, вести диалог с правоохранительными органами.

В доверенности надо указать фамилию, имя и отчество родителя, год рождения ребенка, паспортные данные того лица, на которого она выписывается, а также дату и срок действия документа.

Если родитель госпитализирован внезапно, заверить такую бумагу может главный врач лечебного учреждения, сказала Павлова. Если же оставлять ребенка под присмотром родственников или знакомых вынуждает разъездной характер работы, то доверенность лучше оформить заранее, например, на год.

Она может понадобиться даже бабушке и дедушке, дяде и тете, а не только подруге или дальнему родственнику. Необходимо также оставить этим людям копии свидетельства о рождении и медицинского полиса ребенка, напомнила адвокат.

Не сложились отношения с учителем или педиатром?

Родители, которые игнорируют графики прививок и не приводят детей на осмотр к педиатру, обращают на себя внимание руководства поликлиники. Синяки неизвестного происхождения и неопрятный вид ребенка настораживают учителей и воспитателей. Информация обо всем этом может поступить в соответствующие инстанции.

Возможно, на самом деле малыш наблюдается не в районном, а в каком-то другом медицинском учреждении. Тогда лучше поставить в известность врача или администрацию поликлиники.

В детском саду или школе дети могут травмировать друг друга. Не исключено, что воспитатель при этом заявит, будто ребенок пришел с синяками из дома. В любом случае, если ущерб достаточно серьезен, лучше отвести пострадавшего в травмпункт.

Там надо проследить, чтобы рассказ ребенка об обстоятельствах получения травмы – удар одноклассника, падение с горки и т.п. – был зафиксирован врачом.

«Ситуация, которая описана в медицинской карте, является одним из доказательств причинения вреда», – сказала Лариса Павлова.

«Лучше всего расспросить ребенка в присутствии свидетелей и записать его рассказ на диктофон. Потому что первое, что проверяют правоохранительные органы, это не родитель ли причинил вред ребенку. А еще лучше сразу же посоветоваться с юристом», – добавила она.

Предотвратить необоснованные обвинения проще всего, избегая конфликтов с педагогами и детскими врачами, считает Марина Гордеева. «Взрослым надо понимать, что человеческие отношения – это дорога с двусторонним движением» – подчеркнула она.

В качестве примера Гордеева привела такой случай: «Мужчина один воспитывает дочь – подростка непростого поведения. Учительница пригласила его к разговору, а он сразу же обратился к ней на повышенных тонах. Заявил, что она предъявляет ему претензии, вместо того чтобы самой заниматься ребенком.

Учительница в ответ пригрозила привлечь его к административной ответственности. Слово за слово, что называется».

Не избегайте чиновников

Получив сигнал, чиновник обязан его проверить, и родителям не следует уклоняться от общения. «Не надо уходить в подполье, не надо закрывать двери, это обычно производит впечатление, будто родители скрывают что-то серьезное, например, побои ребенка. Бывает, что психически больные люди баррикадируются, никому не открывают», – сказала Лариса Павлова.

Во время визита сотрудников органов опеки она рекомендует в первую очередь выяснить, от кого именно и какой сигнал поступил. Затем надо узнать, что конкретно интересует чиновников. Возможно, они будут настроены против родителей.

Павлова советует попросить кого-то из знакомых присутствовать при визите – и не только ради моральной поддержки. «Бывают недобросовестные люди среди чиновников, бывают просто вспыльчивые в силу характера. Надо действовать спокойно и иметь очевидцев посещения органами опеки вашего дома.

Можно сфотографировать, как они себя вели», – сказала она.

Некоторые родительские организации рекомендуют обязательно записывать должности и фамилии проверяющих. Включенный диктофон тоже не будет лишним. Нужно настоять, чтобы представители опеки соблюдали принятые в доме правила: разулись и помыли руки, например. Ни в коем случае не надо будить спящего ребенка.

Один из основных советов – не позволять чиновникам самостоятельно осматривать дом, родителям лучше самим показать комнаты, содержимое шкафов и холодильников.

Если сотрудники социальных служб обратили внимание на отсутствие каких-либо вещей, с их точки зрения необходимых, нужно немедленно объяснить им это обстоятельство, а затем убедиться, что пояснения отразились в «Акте об осмотре жилого помещения».

Акт должен быть составлен и подписан в присутствии родителя в двух экземплярах, причем все пробелы следует перечеркнуть, чтобы пустых мест не оставалось.

Опека во благо

К сожалению, ситуация, когда изъятие детей происходит обоснованно, встречается намного чаще, чем давление на родителей, действительно желающих воспитывать своего ребенка. Так, сотрудница одного из подмосковных детских приютов Татьяна рассказала «Милосердию.

ru», что обычно ребенка к ним приводит полиция: «Как правило, схема такая: родители неделями пьют, могут даже не появляться дома, маленькие дети одни. Соседи обращаются в полицию.

Полиция забирает ребенка, отвозит в больницу, чтобы там проверили, нет ли у него какого-либо инфекционного заболевания, потом его привозят в приют».

Пытаются ли родители, опомнившись, вернуть своих детей? «Приходят, конфеты приносят. Забирать не собираются. Им так удобнее, можно дальше пить. Таких детей – абсолютное большинство», – подчеркнула Татьяна.

По ее словам, подростки иногда приходят в приют сами, пишут заявление и остаются. «Вот, две девчонки недавно пришли, раньше вдвоем квартиру как-то снимали, а потом решили к нам перебраться», – сказала она.

А как в европе?

Согласно исследованию российского парламентария Ольги Борзовой, представившей свой доклад ПАСЕ весной 2015 года, реже всего отбирают детей в Словении. Нечасто прибегают к этой мере в Андорре, Кипре, Эстонии, Грузии, Греции, Люксембурге, Черногории, Норвегии, Сербии и Турции, там количество изъятых детей не превышает 0,5%.

В противоположном конце списка – Финляндия, Франция, Германия, Венгрия, Литва, Польша, Португалия, Румыния, а также Россия. В этих странах изымаются до 1,66% детей.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/kak-zashhitit-semyu-esli-organy-opeki-poluchili-lozhnyj-signal-sos/

Законовед
Добавить комментарий