Как я могу вернуть дочь?

Рассказ женщины, которая сумела вернуть дочь из социального приюта

Как я могу вернуть дочь?

Очередную публикацию рубрики «Четверть века» о самых важных документах, подписанных главой государства, мы посвящаем Декрету № 18. В основе материала —​ непростая история одной женщины, которой действие этого документа помогло сохранить дочь и остановиться на краю пропасти.

Женщину, которая сумела не только вернуть ребенка из приюта, но и дальше воспитывает его, найти оказалось не просто. Специалисты социально-педагогических центров не всегда охотно идут на контакт с журналистами.

Они правы, потому что их цель не только помочь семьям, которые оказались в трудных жизненных обстоятельствах, но и постараться сберечь тот хрупкий мир, которого их подопечные достигают не всегда простым путем. Но мне повезло. Со мной согласилась поговорить очень необычная и сильная женщина.

Она не побоялась рассказать о своих ошибках и чувствах открыто. Мы встретились с ней в одном из минских кафе. Мне было приятно увидеть перед собой красивую 36-летнюю женщину. Она улыбнулась мне и рассказала, как ей непривычно было первое время ходить с… зубами. И мы посмеялись вместе. А потом была долгая беседа.

Несколько раз женщина останавливала рассказ: надо было сдержать боль и слезы. Ей не всегда это удавалось.

Необычная «нормальная» семья

— Какое-то время мне казалось, что наша семья обычная. И действительно, таких семей было много. В то время мы с родителями жили с бабушкой. Отец понемногу выпивал, но работал. Мать не пила.

Проблемы начались, когда мы переехали в отдельную квартиру. Мать тоже стала выпивать… Мне было лет семь, когда я увидела первую драку между родителями.

Я тогда испугалась, но быстро привыкла к новым обстоятельствам.

Мне очень врезалось в память, как забирали детей наших соседей. Мы понимали, что так надо. Грязь, мусор, тараканы, голод… В тех условиях дети не могли выжить, так что казалось естественным, что у соседей их забрали. По сравнению с ними мы считались «нормальными». Родители работали и кормили меня с сестрой.

Так и росли. В девятом классе надо было решать как жить дальше. Все одноклассники готовились к выпускному: обсуждали планы на будущее, а девочки с трепетом выбирали платья. И мне хотелось.

Но! Когда я пришла с этим вопросом к родителям, папа мне сказал: «Какой выпускной, какое платье! Я в твои годы уже работал!»

Мне было пятнадцать, и я была довольно импульсивной девочкой. Хлопнула дверью и побежала к подруге. Она оказалась в таком же положении. Мы были одни в классе, кто пришел на выпускной в порванных джинсах. Надо было искать работу. Но для подростков это не так просто. Все же мы нашли занятие на рынке.

Конечно, мать настояла, чтобы я подала документы в ПТУ. Я так и сделала. Но учиться не пошла. Я просто не понимала, зачем. Мне очень хорошо платили. Каждый день. Мне хватало на хорошую одежду, хорошие продукты, косметику, еще и оставались деньги, чтобы погулять.

Ну зачем идти «мозги сушить», когда все хорошо? Отработал день, получил деньги, купил себе платье, которое нравится. А потом пиво — и вперед, на дискотеку танцевать. Я стала независимой от родителей. Появилось много новых знакомых и новая компания, жившие именно так. И я хотела жить так. Вскоре мне стало мало пива.

Сначала начала выпивать вино, а потом вместе с коллегами и водку. Через несколько лет такой жизни не сразу, но заметила, что мне легче работать, когда я похмелюсь. С утра невыносимо болела голова, казалось, что умираю. Каждый звук вызвал боль и невыносимое раздражение. А немного выпьешь — и уже чувствуешь себя хорошо.

Я не задумывалась о том, что со мной происходит что-то ненормальное. Все мои друзья так же похмелялись и жили дальше. Да что друзья — все мое окружение жили так.

«Не могла смотреть в глаза дочери…»

Потом впервые влюбилась серьезно. Это было похоже на безумие. Прошло уже много лет, и я не понимаю, почему полюбила того человека. У нас была одна компания, похожие семьи, и мы оба были безответственны. Мать на меня ругалась за те отношения, так как видела, что они пустые. Но я никого не хотела слушать и решила родить ребенка от этого мужчины.

Когда я забеременела, то перестала пить. Не помню, чтобы это было трудно. Просто перестала и все. В 2004 году родилась моя старшая дочь Люба. Держала малышку на руках и понимала: я мама. Но как только приехала домой… Боже, где были мои мозги? Я любила и люблю Любу, но могла уйти на несколько дней и оставить дочь на родителей.

Снова начала выпивать, гулять с друзьями. С отцом Любы расстались, когда дочери было три месяца. Да мы и не жили никогда вместе, только ночевали друг у друга. Люба росла хорошей девочкой, спокойной и рассудительной. Когда ей исполнилось три года, я устроилась на работу дворником в ЖЭСе. Снова выпивала.

И меня начали предупреждать о том, что я могу потерять ребенка… А мне никак не удавалось это осмыслить. Не то, что я не понимала… Просто не могла осознать. Со мной разговаривали воспитательница, заведующая детского сада, участковый… Я помню первое заседание комиссии по делам несовершеннолетних. Иду туда и не понимаю, почему они меня вызвали…

Прихожу — а там много людей. Все кричат ​​и стыдят меня. А мне голова болит. Послала я всех и ушла. Я не могу сказать, где и когда первый раз забрали от меня Любу. Ей на тот момент исполнилось уже четыре с половиной года. И это был настоящий шок. Мне мать говорит: «Люба в СПЦ, тебе нужно идти туда», а я не могу понять, почему у меня ребенка забрали.

Как это? Я же помню детство! Забирали у самых последних алкоголиков, а ведь я работаю, я же не алкоголик! И стыд, ужасный стыд. В СПЦ я, конечно, пришла, но к Любе в группу не заходила… Я не могла смотреть своей дочери в глаза. Со мной работали психологи, они объясняли, что ребенок меня ждет, спрашивает, где я. А я не могла, не могла! Когда все же осмелилась…

Мы с ней долго разговаривали. Я решила, что сделаю все, чтобы забрать свою дочь из приюта. Закодировалась, работала, собирала все необходимые документы, выполняла все условия специалистов. И, наконец, забрала. Мы все ждали этого дня: я, мои родители, моя сестра, которая уже растила свою дочь, и, конечно, Люба.

Однако это оказался очень тяжелый и напряженный момент. Помню, едем домой с дочерью и молчим натянуты, как струны. Я была очень обижена тогда. Мне казалось, будто за мной все следят и ждут моих ошибок. Привела малышку в сад, а там нас и не ждали. Встретили безрадостно и при этом бросили в спину: это ненадолго.

Поехала к участковому, тот также «поддержал»: мол, все равно твоя дочка вернется туда, где была… Я злилась на всех и ненавидела за то, что меня не понимают. И тянулась к тем старым знакомым, которые «поддерживали» меня, как казалось, по-настоящему.

Короче, продержалась недолго. Сначала выпила немножко, чтобы расслабиться… И все. Понимала, что если меня увидят в таком состоянии в саду, сразу отберут Любу. Поэтому взяла небольшой отпуск на работе и поехала в деревню. А там… четыре дня пила.

Ехать обратно было еще страшнее. Но вернулась. Не прошло и пяти минут, как в квартиру позвонили. Говорю Любе: «Не открывай». Но она радостно побежала к двери. А дальше: чужие люди в доме, крик, слезы, Люба хватается за деда, ее отрывают и увозят.

разрушился…

Дальше все было как во сне. Снова СПЦ, очень скоро суд. Меня лишили родительских прав, перестали пускать к Любе и отправили в лечебно-трудовой профилакторий.

У меня не было сил сопротивляться, чувствовала какую-то невыносимую пустоту и беспомощность. Я смирилась. Там, в ЛТП, узнала, что я больше «не обязана». Это был контрольный выстрел.

Страшно быть более «не обязанным» своему собственному ребенку… Мою дочь удочерили.

Больше не готова рисковать

Когда вернулась из ЛТП, меня уже никто не ждал, я никому не была нужна. Сразу начала пить. Через некоторое время меня встретил участковый и сразу составил протокол. Потом второй, третий… Четвертый протокол означал повторную отправку в ЛТП. Я не готова была туда возвращаться. Попыталась наладить жизнь.

Полюбила мужчину, Алексея, стала встречаться с ним. Забеременела… Вскоре об этом узнал участковый. Он так кричал на меня — не передать. Мне даже смешно стало: мол, как это я посмела забеременеть без его разрешения. Меня стали контролировать. В скором времени ушла в декрет.

На тот момент меня беспокоили отношения с отцом ребенка, так как хотелось иметь нормальную семью. Алексей изменил мне, я страдала, но пить не начинала. Родила дочь Лизу. Этот ребенок сделал меня счастливой. Я кормила ее своим молоком почти до двух лет. Дочь возвращала меня к жизни. Одновременно старалась наладить хорошие отношения с ее отцом.

Но после его очередной измены, несмотря на то что у меня был довольно большой перерыв в употреблении алкоголя, купила себе бутылку шампанского и пошла пить домой. Без компании. Чтобы дочь ничего не видела, отвела ее к своей знакомой. Но ведь именно в этот день органы опеки приехали за детьми той женщины. И, конечно, забрали мою Лизу…

С ужасом вспоминаю тот момент. Я, довольная от выпитого шампанского, иду снова к магазину. И вдруг ко мне подбегает моя мать и кричит на меня. Ее слова доходили с трудом. Я поняла, что Лизу увезли в СПЦ, но все внутри отказывалось принимать это. Молча купила водку и ушла. Очнулась через несколько дней. Надо было идти в приют.

Когда подъехала на машине со знакомым, увидела, как воспитательница гуляет с моей девочкой. Чуть не сошла с ума на месте. Казалось, что вижу сразу двух: Любу и Лизу… Я не могла ее потерять.

Я готова была сделать все, чтобы мне вернули дочь. Алексей, отец Лизы, на комиссии меня унижал, говорил, что не ухаживала за ребенком, бросала одну и не кормила… Мне поставили условие, чтобы помирилась с отцом Лизы. Я снова закодировалась, вышла на работу, пыталась наладить отношения с Алексеем. Что угодно была готова терпеть от него и терпела. Ждала, когда смогу забрать дочь домой.

В тот день мы должны были прийти на комиссию вдвоем: я и отец Лизы. Но он не пришел. Его ждали несколько часов, для меня показались вечностью. Я не выдержала и начала кричать. Господи, как я кричала!..

Хорошо, что там были сотрудники СПЦ, которые знали, что значит для меня Лиза, и вступились за меня… Мне вернули дочь. Не сразу пошло все гладко. Были очень непростые моменты в жизни. С отцом Лизы я рассталась. Правда, изредка он приходил к нам скандалить.

Но я больше не готова рисковать дочерью. Недавно отца Лизы забрали в ЛТП, нам стало спокойнее.

Послесловие

Знаю, что я алкоголик. Мне нельзя даже грамм выпить — опасно. Сегодня я держусь. Долгое время казалось, что весь мир против меня, что ко мне относятся несправедливо… обижалась, даже на врачей. Было, что после долгой «завязки» выпивала, и мне становилось так плохо, что приходилось вызывать скорую.

Но когда врачи видели меня измученную, без зубов и с невыносимым перегаром, разводили руками: мол, мы тут ничем не поможем… Было, что мне бросали вслед скверные слова и относились ко мне как к человеку низкого сорта. Я пока не могу объяснить те свои неадекватные поступки. Мне никто не мешал самой обратиться за помощью к психологам.

Я просто была вынуждена с ними работать, и мне повезло, что они все же постепенно достучались до меня. Сейчас я удивляюсь, почему не говорила о каких-то своих переживаниях со специалистами. Я как будто скрывалась, было закрыта от них. Когда стало постепенно открываться, они смогли увидеть, как мне помочь.

Я очень благодарна им за терпение — они были со мной все эти годы.

Среди милиционеров также были те, кому вдруг становилось жаль меня, и они заступались за меня перед коллегами. И милосердие с их стороны ко мне было целебным.

У меня появились новые друзья, настоящие, которые поддерживали меня не бутылкой, а своей дружбой.

Но в сердце осталась рана, которая не заживает. Я потеряла Любу. В скором времени моя младшая дочь будет праздновать первый выпускной, и я буду смотреть, как Лиза прощается с детским садом. Однако я не была рядом в такой момент со своей старшей дочерью.

Скоро поведу Лизу в первый класс, и мы вместе будем преживать. Но никогда не увижу, как пошла в школу моя старшая дочь… И это трагедия нашей маленькой семьи. Верю, что Любу делают счастливой новые родители. И надеюсь, что судьба даст когда-нибудь мне возможность попросить у нее прощения.

Наталья ТАЛИВИНСКАЯ

Фото Татьяны Ткачевой

P. S. Фамилия героини не указана по этическим соображениям

Источник: http://zviazda.by/ru/news/20190219/1550609046-rasskaz-zhenshchiny-kotoraya-sumela-vernut-doch-iz-socialnogo-priyuta

Мать, которую суд обязал вернуть ребенка мужу-итальянцу, сбежала с дочерью. Ее ищут приставы

Как я могу вернуть дочь?

Через некоторое время после того, как Свердловский областной суд постановил вернуть дочь Дарьи и Луиджи Ди Сальвио ее отцу, проживающему в Италии, Дарья получила из итальянской прокуратуры письмо с уведомлением о том, что предварительное расследование в отношении нее завершено (документ есть в распоряжении 66.RU).

Это означает, что надзорный орган посчитал, что собрал основные данные в поддержку обвинения против россиянки, и ее, вероятно, привлекут к уголовной ответственности. В Италии Дарье вменяют сразу две статьи: 574 («Похищение и удерживание несовершеннолетнего за границей») и 629 («Вымогательство»).

По одной из них ей грозит около четырех лет лишения свободы, а по второй — около трех.

Девушка посчитала, что если пересечет европейскую границу, то попадет в ловушку, а возможно, и за решетку. Но это пугало ее меньше, чем перспектива лишения родительских прав и ограничения в общении с дочкой.

ПОБЕГ

27 мая к дому, где Дарья проживала вместе с дочкой Софией и родителями, прибыла группа людей. Среди них были сотрудники Федеральной службы судебных приставов, пока еще законный супруг россиянки Луиджи Ди Сальвио, его начальник, переводчик и адвокат.

Так как молодая мать не передала ребенка отцу в указанный судом срок, девочку нужно было забрать.

— Пока приставы пытались войти во двор, прошло какое-то время. Естественно, они (Дарья и родители, – прим. ред.) со второго этажа своего особняка увидели машину с маркировкой ФССП России.

Примерно через 15 минут с противоположной от нас стороны переулка выехала машина и умчалась в неизвестном направлении. По словам Луиджи, транспортное средство принадлежало отцу Дарьи. После этого мы с приставами поехали и написали заявление на розыск, ее официально ищут.

Также мы обратились в полицию, и завтра нам должны дать ответ, объявят ли девочку в розыск или продлят проверку.

Несмотря на последние события, адвокат итальянца уверяет, что его клиент все еще готов попытаться начать с женой-беглянкой мирный диалог.

Связаться с Дарьей Ди Сальвио корреспондентам 66.RU не удалось. Мы дозвонились на номер ее мамы Милены. Женщина рассказала, что ее дочка и внучка находятся в безопасном месте и у них сейчас все хорошо. Сдаваться они не собираются и вопрос о том, чтобы отправить девочку к папе в Италию, даже не рассматривают.

Одно из свежих фото девочки с мамой

Луиджи обратился в Генеральное консульство Италии в России и в Почетное консульство республики в Екатеринбурге, чтобы они вышли с поддержкой по его делу в местные органы внутренних дел. Также он создал страницу в , с помощью которой надеется напасть на след жены и ребенка. Тому, кто даст точную информацию об их месте нахождения, мужчина готов выплатить 1000 евро.

© 66.RU

— Похищение моей маленькой девочки Софии — одиозный акт, самый антиобщественный из существующих. Только трусы делают это.

Моя жена чувствует безнаказанность, она чувствует или думает, что она не рискует ничем.

В этой ситуации я серьезно переживаю за своего ребенка, потому что боюсь, что расстройства личности и постоянное чувство пустоты, которые изводят мою жену, могут быть угрозой для ребенка.

Обращение Луиджи к Дарье:

«Есть два решения суда Екатеринбурга, которые говорят, что моя жена украла ребенка. Она совершила незаконные преступные действия, решив в одностороннем порядке жизнь и судьбу ребенка.
Я прошу лиц, ответственных за исчезновение моего ребенка, поступить достойно и сообщить мне о ее судьбе.

И, в частности, я обращаюсь к Дарье только с актом человеческого достоинства… Ты сможешь освободиться от этой цепи, которую добровольно надела на шею. Ты лишаешь маленькую Софию свободы. Но разве ты полностью оценила значение и последствия этого жеста? Этим жестом ты поработила себя.

Похитила не только ребенка, но и себя… Освободи Софию без каких-либо условий, и ты тоже освободишься».

(Перевод может быть не совсем корректным, так как Луиджи предоставил нам комментарии на итальянском языке. Текст адаптирован на русский язык с помощью онлайн-переводчика, – прим. ред.)

«ЭТИ ЛЮДИ МОГУТ ДЕРЖАТЬ ПРИ СЕБЕ ТВОЕ ТЕЛО, НО НЕ ТВОЮ ДУШУ»

© 66.RU
Луиджи Ди Сальвио с переводчицей

Также Луиджи Ди Сальвио обратился к корреспондентам 66.RU с просьбой опубликовать свое стихотворение. Строки он посвятил дочери. По его словам, он тяжело переживает разлуку с девочкой и опасается за ее безопасность.

Приводим сочинение иностранца дословно:

Привет, София. Я твой папа. Ты — моя жизнь. Ты всегда была и всегда будешь оставаться моей девочкой. Ты только представь себе, некоторые люди замечают, что у тебя мои цвет глаз, форма рук и ног. Ты даже не представляешь себе, как я чувствую себя день за днем без тебя.

Одно из моих самых прекрасных воспоминаний, это когда по вечерам я возвращался с работы и уже издалека видел, что ты нетерпеливо ждешь меня на балконе и твой взгляд обращен на дорогу.

Я видел, как ты прыгаешь и бегаешь туда-сюда от радости, в то время как я приближался на машине.

Ты меня звала «папа, папа, папа» и поднимала одну руку в знак приветствия, а в другой крепко держала куклу. Ты встречала меня счастливой улыбкой, потому что знала, что сначала я обнимал тебя, а потом вез кататься на машине, и тебе это очень нравилось.

Этот ритуал повторялся каждый вечер.

Я помню, как просил тебя поцеловать меня в щеку и говорил: «чмокни папу», и ты целовала меня, улыбалась и гладила меня по щеке, приговаривая: «какой папа красивый».Твои похитители увезли тебя от меня и удалили из моей жизни. Они не представляют себе, какой они нанесли тебе вред, и этот вред останется навсегда. Они — просто-напросто эгоисты и злые люди и не отдают себе в этом отчета.

Ты еще маленькая и не можешь себя защитить и сказать, что ты об этом думаешь. Ты страдала молча, ведь что ты могла сказать? У тебя нет таких слов. Ты их еще не знаешь. Эти люди могут держать при себе твое тело, но не твою душу.

Твой папа сделает все, чтобы ты была с теми, кто по-настоящему тебя любит, и если какое-либо несчастье или смерть помешают мне освободить тебя от цепей, наступит тот день, когда ты воспротивишься всему этому, потому что в твоих венах течет также и моя кровь, и я могу представить себе, как ты отреагируешь на несправедливость, причиненную близкими тебе людьми.

Ты будешь искать и найдешь правду и справедливость.

И наконец, последнее воспоминание, которое я бережно храню в своем сердце, — это когда я
выводил тебя во двор нашего дома и пытался научить ездить на велосипеде. Я понимал, что ты чувствуешь себя в безопасности, только если я поддерживал сзади седло велосипеда.

В этой жизни тебе придется столкнуться со многими трудностями, но, пока я жив, прошу тебя, как только тебе это понадобится, повернись назад, потому что я всегда буду поддерживать седло и тебя… твой ПАПА.]

Напомним, история началась с того, что в сентябре 2018 года Дарья Ди Сальвио вместе с двухлетней дочкой покинула Италию, не выдержав, по ее рассказу, побоев и унижений от мужа-иностранца.

Девушка решила остаться жить у родителей на территории Свердловской области и подала на развод. После этого супруг обвинил ее в похищении общего ребенка и пытался через суд добиться возвращения малышки.

Процесс закончился в пользу итальянца.

При вынесении решения судья руководствовалась положениями «Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей», которую в 1980 году приняли в Гааге и к которой Россия присоединилась в 2011 году. Согласно Конвенции, приоритетом в урегулировании спорных семейных вопросов становится «страна обычного проживания ребенка» — та, где несовершеннолетний жил дольше и успел привыкнуть к условиям.

В конце марта Свердловский областной суд начал рассмотрение апелляции на решение первой инстанции. Процесс растянулся на несколько заседаний.

На последнее из них, которое прошло 5 апреля, прилетел сам Луиджи Ди Сальвио.

Он заверил коллегию судей в том, что не собирается разлучать мать с ребенком, а, наоборот, хочет сделать все возможное, чтобы все были счастливы и чтобы интересы каждого были удовлетворены.

Дарья сомневалась, что это возможно, так как в Италии ее ждало уголовное преследование за похищение и незаконное удержание дочки на территории РФ. При въезде на границу любой страны Шенгенской зоны россиянку бы сразу арестовали и ограничили в родительских правах.

Луиджи попытался развеять ее сомнения.

По словам Дарьи, он предоставил суду документ (в Италии такую бумагу называют «сертификат»), в котором говорилось, что он отозвал из органов иск о похищении ребенка и благодаря этому уголовное преследование Дарьи на территории Италии и Шенгенской зоны теперь прекращено.

https://www.youtube.com/watch?v=HZJS7slMCe0

В результате суд отказался оставлять ребенка в России вместе с мамой. И распорядился, чтобы до 1 мая этого года россиянка самостоятельно вернулась с девочкой в Италию.

В противном случае она будет обязана передать дочь отцу в течение 10 суток. Вопросы об опекунстве малышки должны будут решиться там же.

При этом Луиджи согласился взять на себя дорожные расходы и оплатить проживание Дарьи в Италии.

Однако спустя некоторое время после вынесенного облсудом решения молодая мать получила из итальянской прокуратуры письмо с уведомлением о том, что фигурирует в качестве подозреваемой в двух уголовных делах. Тогда Дарья посчитала, что Луиджи и его адвокат могли обмануть екатеринбургских судей, предоставив ложные сведения (и, возможно, даже фальшивый сертификат) о прекращении расследования.

Источник: https://66.ru/news/society/222265/

«Меня насильно разлучили с дочерью. Кто меня защитит?» Как белоруска пытается вернуть ребёнка из Абхазии

Как я могу вернуть дочь?

2 июня 2019 года Владимир М. вывез из Минска 8-летнюю дочь в непризнанную Республику Абхазия, разлучив девочку с матерью и 5-летним братом.

Белорусские суды определили, что дети должны жить с матерью в Минске. Но добровольно отец дочь не возвращает, а судебные решения не выполняются. И все потому, что Беларусь не имеет дипломатических отношений с непризнанной территорией.

Радио «Свобода» разбиралось, как геополитический конфликт стал причиной семейной драмы.

Дети имеют белорусское гражданство

10 лет назад минчанка Анастасия вышла замуж. Ее избранник Владимир родился и живет в Абхазии, в городе Гагра. Мать у него белоруска, отец — армянин. В 1992 году, когда началась война между Абхазией и Грузией, Владимир приехал на родину матери в Беларусь, получил белорусское гражданство.

У Анастасии и Владимира родились двое детей — в 2011 году дочь, в 2014 — сын. Дети родились в Минске, имеют белорусское гражданство. Семья переехала жить в непризнанную Республику Абхазию, где Владимир работает сотрудником Центра специального назначения Службы государственной безопасности.

«Служил он за 111 километров от Гагры, дорога к месту службы — серпантин. Владимир уезжал на работу на 5 дней, возвращался к семье в Гагру только на выходные. Дети и хозяйство были фактически на мне.

Семейная жизнь не заладилась, муж угрожал, унижал меня.

Когда он поднял на меня руку при детях и стало совсем невыносимо, я вернулась в Минск, где живет моя мама», — рассказывает о своей семейной жизни Анастасия.

Владимир обвинил Анастасию в том, что она украла детей

Через неделю Владимир приехал в Минск. По словам Анастасии, она хотела поговорить, еще раз попытавшись сохранить отношения и семью.

«Но разговора не получилось. Он приказал нам вернуться в Абхазию. Когда я отказалась, угрожал, кричал, угрожал убить моих родственников и говорил, что все равно отнимет детей. Поехал в Гагру ни с чем.

С сентября 2018 до июня 2019 года, в течение 9 месяцев, ни копейки на содержание детей не присылал, ими не интересовался. Зато мне и моим близким снова стал угрожать убийством.

Мы общались через мессенджеры, я имею все доказательства, скриншоты переписки, аудиозаписи разговоров», — говорит Анастасия.

1 июня 2019 года Владимир приехал в Минск, просил прощения, говорил, что скучает по детям. В тот день они все вместе вчетвером, с детьми, гуляли по Минску. На следующий день у младшего сына поднялась температура, Анастасия вынуждена была остаться дома. А Владимир сказал, что хочет погулять со старшей дочерью.

«Он добровольно в качестве залога, что они скоро вернутся, оставил мне абхазский и российский паспорта. К тому же у меня были все документы детей, свидетельства о рождении, паспорта.

Сначала Владимир вышел с дочкой и велосипедом, потом велосипед привезли домой. Снова пошли гулять. Несколько часов на телефонные звонки и сообщения Анастасии Владимир не отвечал. А потом прислал по мессенджеру WhatsApp сообщение, что вывозит дочь из Беларуси в Абхазию и требует, чтобы я ехала за ними следом с сыном», — говорит Анастасия.

Женщина сразу же обратилась в милицию, пришел участковый. Потом начались бесконечные обращения в правоохранительные органы Беларуси, России, Абхазии, суды в Беларуси.

Владимир М. на просьбу Радио «Свабода» рассказать, что произошло, ответил: «Без комментариев» и простился.

Дочь не видела со 2 июня

Анастасия говорит, что сначала муж не давал дочери говорить с ней, когда она звонила. На Новый год Анастасия передала дочери подарок, смартфон, теперь они контактируют через Viber i WhatsApp.

Девочка в Гагре ходит в школу. Но ухаживать за ней особенно некому — отец постоянно на службе, бабушка Саши работает.

Анастасия считает, что вывоз несовершеннолетней девочки, гражданки Беларуси, вопреки ее воле и воле матери на территорию другого государства, без документов, по которым разрешено пересекать границу, является незаконным перемещением и незаконным удержанием.

На вопрос, как Владимиру удалось вывезти дочь без документов, без вещей, в одном летнем платье, Анастасия ответила, что в Абхазии Владимир имеет много родственников в силовых структурах.

Его отец — бывший вице-спикер парламента, а там очень сильны семейные и дружеские связи. Поэтому отец без проблем сделал абхазскую копию свидетельства о рождении, вывез девочку через Россию, с которой у Беларуси прозрачная граница.

Доехал до Сочи, а там по абхазским документам пересек границу с Абхазией и привез дочь в Гагру.

Сейчас Владимир угрожает вывезти в Абхазию и младшего сына

За это время в Беларуси произошло несколько судов — в Ганцевичах (по месту регистрации Владимира, который имеет также и белорусское гражданство), и в Минске. Все судебные решения приняты в пользу Анастасии.

У женщины есть судебное решение от 25 июня 2019 года о разводе с Владимиром, и от 6 августа, где местом проживания несовершеннолетних детей определено место проживания их матери, то есть Минск. А на Владимира возложены обязанности вернуть дочь матери и выплачивать алименты на содержание детей в размере 33% от зарплаты.

Однако эти судебные решения не выполнены.

«Вернуть девочку не представляется возможным», — МИД Беларуси

Анастасия написала десятки обращений, жалоб в правоохранительные органы Беларуси — в Генеральную прокуратуру Беларуси, в Министерство иностранных дел, Министерство юстиции, Департамент гражданства и миграции МВД, в Администрацию президента Беларуси, в Прокуратуру Фрунзенского района Минска. У нее целая папка отписок.

Анастасия требовала объявить дочь в розыск, завести уголовное дело на бывшего мужа за удержание ребенка, за неуплату алиментов. Однако УВД Фрунзенского района Минска ей отказала «в связи с отсутствием в действиях Владимира состава преступления»: мол, известно, где девочка проживает — с отцом в Гагре.

Из МИД Беларуси с подписью начальника Главного консульского управления А. Ф. Хайновского Анастасии пришел ответ:

«Грузия не признает независимости Абхазии. Официальная позиция Республики Беларусь заключается в поддержке территориальной целостности Грузии в рамках признанных международным сообществом границ. Вследствие неподконтрольности территории Республики Абхазии властям Грузии содействие грузинской стороны в возвращении несовершеннолетней девочки в Республику Беларусь не представляется возможным».

Далее МИД советует Анастасии пытаться вернуть дочь с помощью российских властей. Ведь Российская Федерация имеет дипломатические отношения с Абхазией и больше правовых возможностей для взаимодействия с ней. И ссылается на Конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях в гражданских, семейных и уголовных делах от 22 января 1993 года, на другие документы.

Подобный ответ Анастасия получила и из Генеральной прокуратуры Беларуси.

Женщина переживает, что бывший муж может забрать сына из детского сада и также вывезти в Абхазию. Она написала заявление в садик, чтобы никому, кроме матери, воспитатели не отдавали ребенка.

«В разговорах по телефону, когда я спросила, как мне защитить второго ребенка, сотрудник Генпрокуратуры Алексей Александрович Подвойский отвечает, что ничем помочь они мне не могут, и советует: «Измените место жительства, наймите охрану».

Из администрации президента Беларуси Анастасии сообщили, что «затронутые ей вопросы не относятся к компетенции администрации президента».

«В этой связи были даны поручения прокуратуре и Министерству юстиции для принятия возможных мер реагирования», — поясняется в ответе.

Абхазия — непризнанная Беларусью государство

А проблема в том, что Республика Абхазия — частично признанное государство, провозглашённая во время грузино-абхазского конфликта, пик которого пришелся на август 2008 года. Россия тогда ввела в Абхазию свои войска.

Боевые действия продолжались пять дней. Через две недели независимость Абхазии признала Российская Федерация, после чего Грузия разорвала дипломатические отношения с Россией.

Кроме России, Абхазию признали всего три страны в мире: Венесуэла, Никарагуа и Науру (остров в Тихом океане).

Грузинские власти считают непризнанную республику «территорией, оккупированной Россией», и проникновение туда без спецпропуска признают незаконным.

Однако россияне и белорусы спокойно въезжал в Абхазию с территории России, штампов на границе не ставят, виз не вклеивают.

https://www.youtube.com/watch?v=CbBdJakVZ6w

Республика Беларусь поддерживает дипломатические отношения только с Грузией.

Хотя Абхазия не один раз обращалась к официальным властям Беларуси по поводу признания ее независимости, Александр Лукашенко в 2013 году заявил, что был почти готов признать независимость Абхазии и Южной Осетии, но только при условии, что Россия разделит с Беларусью все последствия. По словам Лукашенко, тогдашний президент России Дмитрий Медведев ничего конкретного не ответил, на Беларусь начал давить Запад, и Беларусь в итоге так и не признала независимость Абхазии и Южной Осетии.

И как решать спорные вопросы в семейных, гражданских делах, никто не знает.

Адвокат Анастасии официально легализовал доверенность, чтобы действовать в Абхазии. Он проконсультировался с судебным приставом из Гагры. Ему объяснили, что решения белорусского суда будут рассматриваться как решения суда иностранного государства и не будут выполняться на территории Абхазии. Ведь у Беларуси нет дипломатических отношений с Абхазией.

И что без поддержки России Анастасия не имеет шансов.

Россия помогать не хочет, советует напрямую обращаться к Абхазии

Анастасия возмущается, что государство не только не защищает ее как гражданку Беларуси, но и не предложила никакого алгоритма дальнейших действий.

«Государство Беларусь не дало мне ни одного четкого ответа и ничем не помогло. Я просила, чтобы наш МИД, прокуратура сделали запросы в Россию, чтобы мне помогли российские официальные структуры. Но на любое обращение были ответы: „Мы не знаем, это нельзя“. Мне не дают четких ответов, я будто первопроходец…

Я просила, чтобы мне подсказали алгоритм действий, что делать в моей ситуации. Все разводят руками — „Не знаем“. Я дошла до Администрации президента, не дошла только до одного человека, самого главного», — вздыхает женщина.

Анастасия лично письменно обращалась в Федеральную службу безопасности России, оттуда ее «отфутболили» в Федеральную миграционную службу.

Единственное, чего она добилась через Департамент гражданства и миграции МВД Беларуси, — чтобы ее детей внесли в общие пограничные базы Беларуси и России с пометкой, что выезд за границу возможен только с разрешения матери.

«Но граница с Россией прозрачная. Мой бывший муж без проблем вывез в Россию дочь, грозит таким же образом вывезти и младшего сына».

Написала женщина письменное обращение и к уполномоченному по правам ребенка РФ Анне Кузнецовой еще в сентябре — ответа до сих пор нет.

Министерство иностранных дел России также ничем не помогло и посоветовало Анастасии напрямую обращаться к властям Абхазии.

Пробовала женщина действовать и через учреждения Союзного государства, но, поскольку она имеет абхазское гражданство, ей посоветовали напрямую обращаться к абхазским властям.

Все разводят руками — и официальные власти, и правозащитники

Радио «Свобода» обратилось к белорусским правозащитникам из просьбой посоветовать Анастасии, как действовать в ее ситуации.

Правозащитник Белорусского Хельсинкского комитета Дмитрий Черных говорит, что с такими ситуациями они не сталкивались.

«Возможно, нужно действовать через Европейский суд по правам человека, который может признать, что здесь юрисдикцию осуществляет Россия, которая имеет дипломатические отношения и Конвенцию с Абхазией.

Есть еще несколько вариантов: еще раз обратиться в Министерство юстиции Беларуси с просьбой, чтобы оно официально обратилось к Министерству юстиции РФ о содействии в выполнении решений белорусского суда, так как Россия имеет соглашение с Абхазией.

Снова пытаться завести уголовное дело на своего бывшего мужа, обжаловать постановление прокуратуры Фрунзенского района Минска в высших инстанциях — чтобы не допустить отбирание второго ребенка, чтобы отец обманным путем не вывез его через прозрачные границы», — советует правозащитник БХК Дмитрий Черных.

Председатель правозащитной организации «Весна» Алесь Беляцкий также говорит, что ситуация сложная и как Анастасии отстаивать свои законные права на ребенка, сказать трудно.

«Насоздавали незаконные зоны — с Абхазией, Приднестровьем, Южной Осетией. И разводят руками во многих вопросах — и уголовных, и административных, и семейных», — говорит Алесь Беляцкий.

Анастасия в отчаянии, и главное, что ее тревожит — бывший муж угрожает вывезти младшего сына.

«К кому я могу обратиться, кто может защитить мои права как гражданки Беларуси? Меня насильно разлучили с моей дочерью, сестру разлучили с маленьким братом. Почему не выполняются судебные решения? »- задает риторические вопросы Анастасия.

«Я гражданка этого государства, и государство должно защищать своих граждан», — убеждена она.

Источник: https://gomel.today/rus/news/belarus-13287/

Мать избитой девочки из Ингушетии рассказала, как забрали дочь

Как я могу вернуть дочь?

Родная мать пострадавшей от насилия девочки рассказала, что не отдавала добровольно дочь родственникам бывшего мужа, и до сих пор воспитывает двоих сыновей. По словам женщины, она искренне любит дочь и хочет сама воспитывать ее. Следователи не нашли в действиях матери нарушений по отношению к ребенку, сообщил адвокат.

Как писал “Кавказский узел”, законным представителем пострадавшей от избиений девочки временно стала уполномоченный при главе Ингушетии по правам ребенка Зарема Чахкиева. 14 августа Чахкиева рассказала, что мать девочки наняла адвоката, чтобы вернуть ребенка в свою семью, а органы опеки добиваются лишения родительских прав отца и матери девочки.

4 июля девочка была госпитализирована в тяжелом состоянии. 7 августа врачи ампутировали ей часть правой руки и решили установить протез.

Ребенок жил под опекой в семье тети, которой предъявлено обвинение в умышленном причинении опасного для жизни вреда здоровью, женщина не признает себя виновной.

Мать девочки ранее рассказала, что ребенка у нее отобрал муж после развода, и ей не давали видеться с дочерью.

Родная мать девочки сегодня подтвердила, что хочет вернуть дочку в свою семью и воспитывать ее, передает “Интерфакс”. Женщина также рассказала, что ее дочь была избита после того, как стала свидетелем физического насилия в семье дяди, отмечает агентство.

Мать искалеченной девочки утверждает, что не отдавала дочь в семью брата добровольно, говорится в опубликованной сегодня статье “Ленты.ру”.

В интервью изданию женщина рассказала, что во время одного из первых допросов, на которых она была без адвоката, на нее было оказано давление и поступили угрозы отнять сыновей, которые живут с ней.

Женщина отмечает, что в итоге подписала все протоколы, и в них была запись о том, что она добровольно отдала дочь.

Когда содержимое протоколов было обнародовано, женщину, по ее словам, стали травить. “Как только меня не клеймили! Мы с мужем снимали тогда квартиру в Карабулаке. […] Брат хозяйки сказал, чтобы мы убирались в тот же день”, – рассказала женщина. По ее словам, потом им все отказались сдавать жилье.

Трагедия с ингушской девочкой обнажила не только и не столько проблему адатов и шариата на Кавказе, сколько порок всей государственной системы защиты прав и опеки в целом, делает вывод в своем материале для “Кавказского узла” правозащитник Руслан Парчиев. “Нет ничего странного в том, что именно в Ингушетии, где нарушения прав граждан носят чудовищный характер, в конце концов обнаружился и вскрылся этот гнойник”, – отметил правозащитник.

Женщина сообщила, что является инвалидом второй группы, и сама выросла без родителей, так как они развелись и оба отказались от родительских прав. Она росла у пожилых родителей матери, которая изредка навещала дочку.

“Опекуны тоже мною особо не занимались. Бывало, избивали до крови. У меня тоже остались шрамы с детства. Правда, никакая опека и чиновники мне на помощь не пришли. Родственник избивал меня, и некому было защитить.

У мамы была новая семья, четверо новых детей”, – рассказала женщина.

Она вышла замуж в 17 лет, после того как была похищена женихом на 11 лет старше нее. “Он похитил меня на автостанции в Назрани. Я тогда еще не думала о замужестве. Некоторых девиц умыкают по сговору, но это не мой случай. Уже позже наш муфтият стал бороться с похищением невест, а тогда это было обычным делом”, – отметила женщина.

По ее словам, она подвергалась насилию в семье, но развода потребовал муж, когда попал в очередной раз в тюрьму. Несмотря на традиции, как отметила женщина, после развода она оставила сыновей и дочь у себя, а затем вышла замуж во второй раз.

Летом 2018 года к ней пришла сестра первого мужа с супругом, и, по словам женщины, насильно забрала всех троих детей. Позже мальчиков вернули матери, а с дочкой, по словам женщины, видеться не позволяли.

“Я постоянно ходила […], но меня прогоняли и угрожали лишением прав. Я просто ходила к их дому и смотрела […] издалека.

Тогда с ней было все в порядке — чистая, опрятно одетая”, – рассказала она, отметив, что спустя какое-то время ей пришлось уехать из Сунжи.

“Я не отказывалась от девочки. Она моя единственная дочка, как я могу отказаться? Я и родить больше не смогу. Я не хотела, чтобы мой ребенок воспитывался в чужой семье. Мне самой тяжело пришлось у опекунов”, – подчеркивает женщина.

Следственный комитет провел проверку в отношении женщины относительно того, имеется ли в ее действиях состав преступления по статье 156 УК (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего), но нарушений не нашел, сообщил адвокат правозащитной организации “Правовая инициатива”, который представляет интересы матери искалеченной девочки.

“Ее упрекали за то, что не пожаловалась, когда ребенка отняли. А кому жаловаться? Ее осуждают, что не боролась за девочку. Здесь часто такое услышишь. Вначале на женщину давят “развелась — отдай детей отцу”, а потом — “она бросила детей!” Хотя только что на нее давили, чтобы отдала”, – пояснил адвокат, слова которого также приводит в своей статье “Лента.ру”.

Власти имели законное право передать под опеку пострадавшую от насилия ингушскую девочку, и возвращение ребенка родителям теперь зависит от решения опекуна, рассказали опрошенные “Кавказским узлом” специалисты по семейному праву.

Напомним, что ранее врио главы Ингушетии Махмуд-Али Калиматов указал на правовые сложности в определении дальнейшей судьбы девочки, так как у нее живы мать и отец. Зарема Чахкиева рассказала, что девочку хотят взять люди из разных регионов России и других стран, но предпочтение будет отдано тем, кто проживает в Ингушетии.

Источник: https://www.kavkaz-uzel.eu/articles/339248/

Законовед
Добавить комментарий