Есть ли смысл идти в суд при таких условиях?

Сущность помощника судьи

Есть ли смысл идти в суд при таких условиях?

Работник аппарата суда в России – очень важная должность /Е. Разумный

Верховный суд подготовил к внесению в Государственную думу пакет законопроектов для создания государственной судебной службы (законопроекты утверждены пленумом 15 ноября). Государственная судебная служба – это не новое ведомство, это новая форма найма работников аппарата суда.

Работник аппарата суда в России – очень важная должность. Поскольку судьи чрезвычайно перегружены (на одного судью в день приходится в среднем более пяти дел и материалов), представить работу судов без помощников и секретарей невозможно.

Но кроме решения технических задач помощники нередко готовят для судей проекты решений, анализируют законодательство и судебную практику. И самое главное – именно из этой группы рекрутируется сегодня судейский корпус.

Около половины назначаемых судей имеют карьерную траекторию секретарь – помощник – судья. Другого опыта у них нет.

Парадокс этой должности состоит в том, что, несмотря на очень высокие квалификационные требования (секретарь должен иметь высшее юридическое образование, а помощник – еще и юридический стаж), уровень оплаты сотрудников составляет около 15 000 руб. в месяц.

Понятно, что в таких условиях нанять сколь-либо квалифицированных юристов невозможно. Единственный стимул для кандидата – перспектива занять судейское кресло.

И председатель суда вынужден обеспечивать своему аппарату такую карьеру, даже если у него есть более перспективные кандидаты, так как, если он перестанет обеспечивать для части сотрудников аппарата такую мобильность, остальные попросту разбегутся.

Во всем мире профессии судьи и судебного клерка строго разделены; российская специфика состоит в том, что они совмещены в одном карьерном треке, и это негативно сказывается на качестве кадров.

Верховный суд понимает эту проблему и давно о ней говорит. Вот только решение выбрано странное. Как написано в пояснительной записке к законопроекту, ключевая проблема – низкая оплата труда. Но как только речь заходит о том, какие меры надо принять, о главной проблеме забывают.

Да, новый закон добавляет сотрудникам аппарата социальных гарантий – увеличенные отпуска, дополнительное социальное страхование, льготное трудоустройство при сокращении и т. д.

Но параллельно накладывает много дополнительных ограничений: запрещает представлять интересы других людей в суде, заниматься предпринимательской деятельностью, а также усложняет процедуры найма, обязывает носить форменную одежду. И все это почему-то трактуется как повышение престижа службы.

Логика выглядит странной – сейчас к нам никто не идет на работу, потому что мы мало платим. Давайте осложним жизнь своим работникам – тогда-то новые кандидаты к нам побегут и в очередь выстроятся.

Может быть, Верховный суд ожидает, что после переименования должностей и введения классных чинов сотрудникам начнут платить зарплаты, аналогичные тем, что получают сотрудники на аналогичных позициях в прокуратуре или в других органах власти (примерно в 2–2,5 раза больше)? Похоже, что нет, ведь в финансово-экономическом обосновании написано, что «принятие проекта не повлечет дополнительных расходов для федерального бюджета». Где-то ошибка – либо все эти изменения никак не отразятся на зарплатах сотрудников аппарата, либо на федеральный бюджет ляжет дополнительная нагрузка примерно в 18 млрд руб. в год.

Можно предположить, что Верховный суд просто решил не акцентировать вопрос о том, что изменение статуса предполагает увеличение зарплат.

Логика примерно такая: сейчас примем закон об изменении статуса, а потом обратим внимание правительства на то, что два человека, имеющие одинаковый классный чин (скажем, юрист 1-го класса), в прокуратуре и в суде должны получать примерно одинаковую зарплату. И деньги придется изыскать.

Не нарушать же федеральный закон. А если что, и суды истолкуют разницу в зарплатах как дискриминацию (и правильно сделают) и обяжут правительство платить судейским клеркам столько же, сколько, скажем, работникам прокуратуры.

Но зачем идти самым затратным путем и перестраивать систему регулирования должностей в аппарате судов, вводить дополнительные правила и запреты? Для повышения зарплаты аппарата судов достаточно акта Судебного департамента и выделения дополнительных средств из бюджета.

Вместо того чтобы решать организационные проблемы организационными средствами, начинается кампания по принятию пакета законов, переназыванию, созданию нового правового механизма, изобретению новых сущностей.

Вспомним не слишком удачную реформу милиции, когда изменение названия и корректировка организационной структуры ничего принципиально не изменили. Ощутимым итогом было повышение зарплаты для низовых сотрудников и удвоение бюджета МВД.

И именно это повышение зарплаты позволило добиться многих положительных сдвигов.

Проблема кадрового обеспечения аппарата судов и создания адекватных стимулов для работы поставлена совершенно правильно. Без ее решения невозможно обеспечить эффективное правосудие и решить задачу улучшения качества судейских кадров.

Поэтому затраты на повышение зарплаты аппарата судов следует рассматривать как инвестицию в качество институтов.

Это исключительно финансовая мера, для реализации которой замысловатые законодательные новации, предложенные Верховным судом, просто излишни.

Автор – ведущий научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге

Источник: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2016/12/01/667666-suschnost-pomoschnika-sudi

Арбитраж на расстоянии

Есть ли смысл идти в суд при таких условиях?

Андрей Гордеев / Ведомости

Не секрет, что государственные суды в России загружены неравномерно. Например, за прошлый год в Арбитражный суд города Москвы поступило 315 677 исковых заявлений. Для сравнения – в Арбитражный суд Республики Татарстан за тот же период обратилось 39 789 истцов, а в Арбитражный суд Республики Крым – 20 344.

В пересчете на количество судей в Москве на одного судью приходится 1793 дела в год, в Казани – 602, в Симферополе – 782. Такая неровная нагрузка сказывается на качестве и скорости принятия решений. Для решения этой проблемы не так давно была выдвинута интересная инициатива.

На ПМЭФ-2019 руководитель Аналитического центра при правительстве Владислав Онищенко рассказал, что власти рассматривают возможность распределять дела между судьями не в рамках одного суда, а по всей стране. Для этого предлагается создать электронную систему, анализирующую нагрузку и специализацию судей.

В случае высокой нагрузки местного судьи система будет направлять дело к другому судье, у которого есть время и соответствующая квалификация. Дело будет рассматриваться дистанционно с помощью системы электронного правосудия – по документам без вызова сторон либо с помощью видеоконференцсвязи (ВКС).

Система электронного правосудия работает в России достаточно давно. Она позволяет сторонам при помощи интернета подавать документы в суд, следить за движением дела, знакомиться с судебными актами и получать судебные извещения. Активно используется и возможность проводить судебные заседания по ВКС.

Согласно ФЦП «Развитие судебной системы России на 2013–2020 гг.» ВКС должна появиться во всех залах арбитражных судов к 2020 г.

Но на практике использование ВКС не всегда оправдано, ведь таким образом стороны фактически лишаются возможности донести свою позицию вербально, что может негативно сказаться на эффективности рассмотрения дела. Еще одна сложность – разница в часовых поясах.

Например, чтобы сторона из Москвы могла участвовать в деле, которое рассматривается судьей во Владивостоке, судебное заседание можно провести только в течение одного часа, выпадающего на рабочее время в обоих регионах.

В результате суды нередко отказывают в рассмотрении дела по ВКС, ссылаясь на отсутствие технической возможности. Но если проблему разницы во времени можно решить, то что делать с основным принципом распределения дел на основании территориальной подсудности – «истец следует за судом ответчика»?

На мой взгляд, в таких условиях внедрение системы распределения дел между судьями по всей стране и массовый переход на ВКС не принесет желаемого результата в виде разгрузки судов. Почему? Стороны по гражданским и экономическим спорам могут выступать по ВКС, только находясь в государственном суде.

Это нужно для установления их личности и проверки полномочий. Поэтому для проведения заседаний потребуется участие как минимум двух судов, а значит, вместо разгрузки мы получим дополнительную загрузку.

А если несколько сторон находятся в разных регионах и просят провести заседание по ВКС из разных судов, то количество задействованных судей для рассмотрения одного дела должно еще больше увеличиться.

Тем не менее использование высоких технологий в судопроизводстве, пусть и не в такой форме, как предлагают авторы новой инициативы, действительно может облегчить жизнь не только гражданам и бизнесу, но и судам.

В некоторых зарубежных юрисдикциях используются системы, позволяющие рассматривать споры практически полностью в дистанционном режиме. Например, в Сингапуре широко применяется национальная электронная система уголовного правосудия ICMS (Integrated Case Management & Filing System).

Уголовное дело хранится в электронном виде, следственные органы добавляют туда электронные документы. Лицо, привлекаемое к ответственности, и его адвокаты имеют возможность знакомиться с материалами электронного дела и подавать документы дистанционно.

В Канаде в качестве эксперимента создали полностью виртуальный трибунал по некоторым категориям гражданских дел с суммой требований до 5000 долларов. Для обращения в суд истец должен заполнить форму-опросник, на основе которой формируется исковое заявление. Затем сторонам предлагается урегулировать спор добровольно.

В случае отказа к делу подключается медиатор, который выступает в качестве судьи. Если это не приносит результата, стороны могут обратиться в государственный суд. При этом, согласно статистике, после процедуры медиации до суда доходит только 6% обращений.

Дистанционные способы рассмотрения дел активно применяются и в третейских судах (арбитражах). В отличие от государственных судов в третейском судопроизводстве нет жестких процедурных правил – арбитры и стороны своим соглашением могут устанавливать свои собственные правила, поэтому с точки зрения процедуры рассмотрения дела третейские суды гибче.

Регламенты ведущих арбитражных центров предоставляют сторонам возможность подавать иски путем заполнения электронных форм, участвовать в заседаниях по видеосвязи и т. д. Стороны могут направлять процессуальные документы и доказательства в электронной форме не только арбитрам, но и друг другу, и это будет считаться надлежащим уведомлением.

Представители могут защищать интересы своих доверителей из собственного офиса, подключаясь к трибуналу арбитров по обычной видеосвязи. Арбитры при этом могут находиться в любой точке мира.

Это становится особенно актуальным в ситуации, когда по каким-либо причинам сторона или ее представители не могут попасть на территорию государства, где проводится заседание.

В последнее время особую популярность набирает онлайн-арбитраж, в котором все стадии рассмотрения дела проводятся удаленно. Эта процедура, например, широко применяется для разрешения споров, связанных с использованием доменных имен в интернете.

Всемирная организация интеллектуальной собственности (WIPO) оказывает услуги по разрешению таких споров на основании единой политики урегулирования споров в области доменных имен. Стороны не связаны такими решениями, однако решения обязательны для провайдеров доменов.

Поэтому процедура урегулирования таких споров на практике очень эффективна.

Несмотря на то что российские государственные суды активно используют систему электронного правосудия, о повсеместном переходе на дистанционное разрешение споров пока говорить не приходится. До сих пор не все суды оснащены специальным оборудованием, нередко случаются сбои в системе. Однако возможность перенять опыт зарубежных коллег есть.

Возможность знакомиться с материалами дела в личном кабинете, проводить идентификацию личности в упрощенном порядке, рассматривать несложные категории дел в автоматическом режиме – все это вполне реалистично и может значительно упростить ведение процесса и разгрузить суды.

Например, по аналогии с использованием электронных подписей идентификацию личности можно проводить в удостоверяющем центре.

После прохождения однократной проверки граждане смогут получать специальный электронный ключ, который будут использовать суды для установления личности граждан (это особенно актуально в свете недавних предложений по введению электронных паспортов граждан). Чтобы система заработала, потребуется внести соответствующие изменения в процессуальное законодательство.

https://www.youtube.com/watch?v=D4rVZ7-JBTw

Но стимулировать тотальный переход на дистанционное судопроизводство, на мой взгляд, не стоит.

Сокращение издержек на проведение разбирательства, увеличение скорости рассмотрения дел, а также обеспечение доступа к правосудию может сопровождаться техническими сбоями, несанкционированным доступом третьих лиц, трудностями с обеспечением конфиденциальности, определением места вынесения решения и его обжалования.

Очевидно, что живое общение с судом позволяет представителям более эффективно донести позицию по делу. В связи с этим сложные и дорогостоящие споры, сопровождающиеся большим количеством документов и допросом свидетелей, по-прежнему остаются и, думаю, и дальше останутся в ведении государственных судов и традиционных арбитражей.

Автор — адвокат Forward Legal

Источник: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2019/09/16/811378-arbitrazh-rasstoyanii

Председатель Мосгорсуда: каждый второй вердикт присяжных в райсудах – оправдательный

Есть ли смысл идти в суд при таких условиях?

Ольга Егорова рассказала о первых итогах работы присяжных в районных судах и о разработках в сфере искусственного интеллекта

Ольга Егорова

пресс-служба

Москва. 26 декабря. INTERFAX.RU – В преддверии Нового года председатель Мосгорсуда Ольга Егорова рассказала “Интерфаксу” о первых итогах работы присяжных в районных судах, разработках в сфере внедрения искусственного интеллекта, о своем отношении к закону “о клетках” и смертной казни, и о профессии судьи.

– Ольга Александровна, с 1 июня районные суды начали рассматривать дела с участием присяжных. Можно ли подвести первые итоги?

– За первые 6 месяцев действия этого закона в районные суды Москвы поступило 20 таких дел. И по 11 из них уже состоялись вердикты. Сразу отмечу, что, по сути, каждый второй вердикт – оправдательный. Причем в 4 случаях из 6 присяжные были единодушны в своем решении о невиновности.

О чем это говорит? Безусловно, о сильной работе стороны защиты, но и низком качестве сбора и представления доказательств стороной обвинения. Следователи, увы, разучились собирать и анализировать доказательства.

Можно долго рассуждать об особенностях рассмотрения уголовных дел с присяжными, но все должны понимать, что присяжные – это простые люди, которые далеки от юриспруденции, они принимают решение сердцем, исходя из того, что увидели в судебном заседании.

Сейчас в производстве районных судов еще 4 дела с участием присяжных. Думаю, что в новом году количество таких дел увеличится. Хотя в московской практике были случаи, когда подсудимые отказывались от заявленного ими же ходатайства о рассмотрении дела с присяжными.

– Граждане проявляют интерес к участию в присяжных?

– Проблем с отбором коллегии нет. По крайней мере, за все это время подавляющее большинство коллегий были сформированы с первого раза. Людям интересно, они стараются досконально во всем разобраться.

Да и рассмотрение дел с участием присяжных не затягивается. Неделя, две, максимум – три уходит на рассмотрение таких дел в районных судах, в зависимости от количества преступных эпизодов и доказательств.

Не обходится и без неоднозначных моментов. Например, в Кунцевском и Лефортовском судах присяжные оправдали подсудимых и единодушно признали, что отсутствует событие преступления… по делам об убийстве.

Это что же, получается, что у нас два трупа по Москве ходят? Труп убиенного есть, а присяжные вынесли решение, что убийства не было.

Спорно, неоднозначно? Но, тем не менее, вердикты оправдательные, а такие вердикты для суда обязательны.

– Ранее вы часто критиковали судебных приставов за низкое качество работы. В частности, пару лет назад на одном из совещаний с бывшим тогда директором ФССП Артуром Парфенчиковым вы сказали: “некачественно ведется досмотр ручной клади и проверка документов, удостоверяющих личность посетителей судов. Что-то изменилось?

– К счастью, да. Главный пристав Москвы – Сергей Григорьевич Замородских, человек энергичный, неравнодушный, готовый слышать нас и настроенный на работу. Это не могло не сказаться на работе его подчиненных.

Будь то исполнение судебных решений приставами-исполнителями, будь то обеспечение порядка в зданиях судов.

Кстати, благодаря запущенной в этом году системе электронного исполнения число судебных решений, реально исполненных, увеличилось уже до 40 %.

Также приставы внимательнее следят за порядком в суде и действительно помогают, когда слушаются дела, вызывающие общественный резонанс, когда у нас в зданиях много прессы, зрителей. Кстати, в защиту приставов скажу, что часто в отношении них устраиваются и провокации. Например, недавно был случай в Тверском районом суде.

Там избиралась мера пресечения в отношении задержанных по делу так называемой банды черных риелторов. Пришло много людей, и всячески пытались спровоцировать конфликт.

Доходило до того, что некоторые специально сами падали на пол, кричали, а потом обвиняли приставов в том, что их заваливали и били, но приставы профессионально среагировали в этой сложной ситуации.

Или в Басманном суде, когда стало плохо одному из обвиняемых, в отношении которого решался вопрос о продлении меры пресечения.

В соцсетях, да и в некоторых СМИ потом было столько грязи и возмущения, что приставы не подпустили к нему медика, который был в зале среди слушателей.

А откуда, простите, они знают, что он врач, что он ему даст именно лекарство? Приставы все правильно сделали: вывели всех из зала и немедленно вызвали скорую. Врачи приехали и оказали помощь.

Сейчас ведь в судах везде камеры: и в коридорах, и в залах – никакое правонарушение не скроешь, все видно. Конечно, в некоторых судах есть вопросы к работе приставов, но думаю, мы сможем все решить в рабочем порядке.

– Кстати, о нововведениях. На какой стадии находится разработка искусственного интеллекта, о чем вы рассказывали ранее?

– Сейчас мы работаем над программой распознавания лица человека для того, чтобы гражданин смог участвовать в судебном заседании удаленно. Первые технические испытания проходят на базе Нагатинского суда. Также работаем и над программами, которые смогли бы распознавать личность по отпечаткам пальцев. Разумеется, для использования всех этих новшеств нужна будет и законодательная база.

Ну и, надо сказать, мы уже показали возможности распознавания речи участников процесса – в сентябре на открытии нового здания Тверского и Мещанского судов. Пока программа в стадии опытной эксплуатации, когда пройдут все испытания, надеюсь, будем внедрять в работу.

– Ольга Александровна, в Госдуму сейчас внесен законопроект об упразднении клеток и оградительных сооружений для подсудимых в залах судов. Как относятся судьи к такой перспективе? Насколько это все безопасно, по вашему мнению?

– Я считаю, что законопроект в том виде, в котором существует сейчас, принимать нельзя. Он требует серьезной доработки. Безусловно, сама по себе инициатива правильная. И если, к примеру, мы говорим об обвиняемых в совершении только экономических преступлений, то такое нововведение обоснованно.

Но не будем забывать, что речь идет о суде, где очень часто страсти накалены. Уж поверьте моему многолетнему опыту. Прежде всего, мы должны помнить о безопасности всех находящихся и в здании суда, и в зале заседания. Начиная от судьи и заканчивая самим подсудимым.

Во-первых, что тут говорить – сегодня профессия судьи очень опасная. Далеко ходить не надо. Буквально недавно у нас в Мосгорсуде рассматривалась апелляционная жалоба на продление стражи небезызвестных спортсменов. И что вы думаете? На электронную почту суда поступает письмо с угрозами.

Малого того, что давление оказывают, так еще и угрожают.

А бывают случаи, когда существует угроза безопасности самих же подсудимых. Ведь иногда родственники не сдерживают эмоций и готовы идти на самосуд.

На мой взгляд, боксы, которыми сейчас оборудованы суды, должны применяться при рассмотрении дел определенной категории: по обвинениям в тяжких, особо тяжких преступлениях, например, по делам о терроризме, убийствах, бандитизме, разбоях. Кстати сказать, и многие европейские суды оборудованы аналогичными боксами.

С другой стороны, если уж ставить вопрос о полном упразднении ограждений, тогда необходимо совершенствовать работу конвойной службы. Но, как мы знаем, в конвойном полку и так кадровый дефицит. И примеры тревожных последствий из-за недостатков в работе конвоиров, к сожалению, есть.

Буквально год назад у нас в суде произошла достаточно неприятная ситуация: обвиняемые, которые уже порядка 2 лет находились под стражей, решили привлечь внимание к своему делу и порезали себе руки – заметьте, деталями шариковой ручки. А это при том, что они находились в сопровождении конвоиров. Никто серьезно не пострадал.

А если бы они набросились на участников процесса?

– Скажите, а покушения на судей часто встречаются? И много ли судей находится под госзащитой?

– К глубочайшему моему сожалению, случаи покушений есть. Редкие, но есть. Мне бы не хотелось говорить о покушениях подробнее.

Но во всех таких случаях или же когда судье лишь угрожают, мы передаем информацию в ГУ МВД России по Москве, и коллеги незамедлительно принимают меры, берут судей под госзащиту.

За что им огромное спасибо. В 2018 году, к примеру, 4 московских судьи находились под охраной.

– Ольга Александровна, в настоящее время все чаще обсуждается возможность выхода России из Совета Европы и, как следствие, выход из ЕСПЧ. Адвокаты и правозащитники бьют тревогу, утверждая, что это не только нарушит права граждан, но и неминуемо приведет к снятию моратория на смертную казнь, что может стать для следствия способом давления. Как вы думаете?

– Да, есть такие рассуждения, но такие решения должны быть взвешенными, продуманными, потому что очень важны.

Но скажу сразу, я против смертной казни. Сложно выносить такой приговор. К примеру, одно время я слушала уголовные дела, где подсудимые были несовершеннолетними.

Рассматривать такие дела тяжело, прежде всего, с эмоциональной точки зрения.

А что говорить о делах, по которым санкция статьи предусматривала смертную казнь? Решить вопрос о смерти человека – это тяжелый груз ответственности. А если, не дай Бог, судебная ошибка?

Ну, а возвращаясь к вашем вопросу о давлении следователей, то конечно, некоторые нерадивые или недостойные правоохранители будут пытаться использовать в качестве еще одного рычага давления угрозу смертной казни.

С одной стороны, смертная казнь – это высшая мера наказания, которая может быть предусмотрена за совершение особо тяжких преступлений. Такие преступления совершают люди с определенным складом ума и характера, и не всякий “сломается” под давлением.

А с другой стороны, все люди разные, и скажи человеку, что ему “светит” смертная казнь, а признание, например, его спасет, он в чем захочешь признается. Что мы, кстати сказать, видим сейчас в случае с применением особого порядка.

Люди ради свободы признаются во многом, да и еще других оговаривают. Далеко не единичны случаи, когда мы отменяем приговоры после особого порядка.

Вы знаете, я очень хочу, чтобы люди верили в правосудие, знали и понимали, что окончательное решение в любом споре всегда выносит именно суд. Что бы они ни слышали от разных подстрекателей, в том числе, пока идет следствие.

– Адвокаты часто жалуются на судей. На волокиту, на формальность в рассмотрении дел…

– Жалобы, конечно, поступают, но как показывает практика, они в своем большинстве беспочвенны. Зачастую все сводится к пресловутому давлению на суд, особенно когда заканчиваются правовые аргументы, или вовсе отсутствуют.

Я всегда прошу судей, чтобы они вникали в самую суть дела, слушали и слышали каждого участника, думали исключительно собственной головой, руководствуясь законом. Всегда говорю, что закон – единственный защитник судьи.

Ну, а что же до волокиты, конечно, есть случаи, когда судьи затягивают сроки рассмотрения дел.

Если я вижу, что судья допускает совершенно необоснованное затягивание рассмотрения, длительное время не исправляет свое положение, значит, не может, или не хочет работать. И я принимаю соответствующие меры.

Вы знаете, когда я только была назначена на должность председателя Мосгорсуда, одной из первых задач я решила проблемы по сокращению сроков рассмотрения дела. Это было, поверьте, сложно.

А за последние 20 лет нагрузка возросла в несколько раз и растет. Я думаю, что по итогам года у нас выйдет порядка 1 миллиона 700 тысяч рассмотренных дел и материалов. Но даже несмотря на колоссальную нагрузку, судьи прикладывают неимоверные усилия, стараются и справляются с ней. За что не перестаю их благодарить.

– Большинство судей – это женщины, но в тоже время многие считают, что судья – это не женская профессия, так ли это?

– Хороший вопрос. Действительно, профессия судьи – это тяжелый труд, и с эмоциональной, и с физической точки зрения. В Москве большинство судей – это женщины.

Возможно, потому что профессия требует внимательности, вдумчивости, усидчивости, терпения.

Хотя, надо сказать, сейчас в Москве очень много талантливых судей-мужчин, готовых много работать, умеющих глубоко мыслить, прекрасно вести процессы и писать судебные решения так, что комар носа не подточит.

– Идеальный судья – каков он?

Вы знаете, когда молодые судьи приносят присягу, дают клятву, я не устаю повторять, что они выбрали лучшую профессию. Почему? Потому что судья – это же не только юрист, это и педагог, и философ, и психолог, и в каком-то смысле творец.

А потому на судей возложена колоссальная ответственность.

Думаю, что идеальный судья – это судья, способный выносить грамотные, законные, обоснованные решения, которыми он в полной мере ответственен перед законом и государством и, что самое важное, перед своей совестью.

Источник: https://www.interfax.ru/interview/643992

Как подавать на развод через суд

Есть ли смысл идти в суд при таких условиях?

Если один супруг хочет развестись, а второй не согласен, отстаивать свое право расторгнуть брак придется в суде.

А если у супругов есть общие несовершеннолетние дети, в суд придется идти в любом случае.

Эта статья — о том, когда и зачем идти в суд, чтобы развестись.

В таких случаях нужно подавать заявление на развод в суд.

Иногда можно обойтись и без судаМы пишем в том числе и об этом. Подпишитесь на рассылку, чтобы узнать, как защищать свои права без судов

В какой суд обращаться. Делами о разводах занимаются мировые судьи и судьи районных судов.

Во всех остальных случаях исковое заявление подают в районный суд.

В Промышленном районе Оренбурга раздел, посвященный мировым судьям, расположен в правом верхнем углуВ разделе «Территориальная подсудность» указаны все адреса района — можно скачать файл с разделением адресов по мировым судьям

Оригиналы документов остаются у истца, их нужно показать судье в первом судебном заседании.

Как составить исковое заявление. В иске должны быть сведения, которые требует гражданское процессуальное законодательство. Но от того, как и в каком порядке они будут находиться, ничего не зависит.

Исковое заявление обязательно нужно подписать. Его относят в канцелярию нужного суда или отправляют почтой.

Как подать на развод через интернет. С 1 января 2017 года можно подать иск о разводе через интернет — при помощи ГАС «Правосудие». Это бесплатно.

Покажу на скриншотах, как это сделать.

На сайте любого районного суда есть раздел «Подача процессуальных документов в электронном виде» — это ссылка для перехода в ГАС «Правосудие»В системе необходимо перейти по ссылке «Новое обращение» или «Подать обращение»Затем нужно согласиться с правилами и войти через ЕСИА (госуслуги)После этого необходимо выбрать тип судопроизводства. Дело о разводе — гражданскоеВ выпадающем списке нужно выбрать «Исковое заявление»И добавить скан-копии иска и приложений к нему

У бракоразводного процесса свой порядок и тонкости.

Особенности развода через суд. Суд защищает интересы тех, кто сам этого сделать не может: супруга, которому не дают развода, и детей, которые могут от развода пострадать. Если обоюдного согласия нет, за всех решит суд. Это плюс.

Нужно ли потом идти в загс. Если супруги не планируют вступать в новый брак или получать документы, для которых важен состав семьи, то в загс после судебного решения идти необязательно.

Алименты. Взыскание алиментов на детей никак не связано с расторжением брака. Можно попросить назначить алименты вместе с требованием о разводе, до развода и после него — в любое время. Имущественные права детей не связаны с тем, в браке их родители или уже нет.

Если развод нужен быстро, лучше сначала требовать просто расторгнуть брак. Если необходимо сэкономить время на судебных заседаниях и деньги на юристах, стоит заявить все требования в одном деле. Но сложные ситуации с разделом имущества лучше рассматривать в отдельном споре: так судья уделит больше внимания деталям, а стороны не забудут о каких-нибудь важных документах.

На срок развода через суд влияют разногласия родителей по поводу места проживания детей.

На практике это не так. Все может решиться и за одно заседание. Если развод без детей и имущества, разведут за одно-два заседания, между которыми одна-две недели. Или три месяца — для примирения, если второй супруг не согласен. Развод без детей, но с дележом имущества может растянуться на долгие месяцы.

Судебный процесс о разводе проходит по нормам Гражданского процессуального кодекса РФ.

Развод по общему согласию. Идеальная ситуация: в предварительном судебном заседании жена потребовала развода, муж согласился, детей и имущества нет. Судья может предложить сразу перейти к основному рассмотрению и в тот же день вынести решение о разводе.

Развод без взаимного согласия означает, что истец заявляет свои требования, которые ответчик будет опровергать.

Если не будет назначено время для примирения супругов, развод может завершиться в два заседания. Процесс затягивается, если нужно заказывать экспертизы стоимости имущества, слушать свидетелей и приглашать специалистов опеки и попечительства.

Если ребенку больше 10 лет, суд заслушивает и его мнение.

Развод, если есть брачный договор. Наличие брачного договора означает, что муж и жена заранее договорились, как поделят имущество. Если никто не оспаривает этот договор, судебный процесс пройдет быстрее.

Если не пришла сторона, не извещенная о месте, дате и времени рассмотрения дела о разводе, судебное заседание откладывается. Именно поэтому нужно указывать в исковом заявлении все известные контакты супругов.

Когда возможен авторазвод. Такого термина нет. Но если под авторазводом понимать судебное разбирательство, последствием которого будет автоматическое прекращение брака, то он возможен после признания одного из супругов умершим.

Находясь не в России, можно развестись с иностранцем:

  1. по законам страны нахождения;
  2. в консульстве России по законам РФ;
  3. направив документы в российский суд.

Если ответчик игнорирует судебное разбирательство, но извещен о нем, это не помешает развестись.

Если истец не приходит в суд, это тоже не помеха: можно отправить в заседание представителя или направить ходатайство об отложении судебного заседания.

Пропажа супруга во время судебного разбирательства о расторжении брака может затянуть дело. Его будут пытаться уведомить по известному адресу, а затем, скорее всего, рассмотрят дело без него — он будет считаться извещенным о разбирательстве.

Если иск не принимают, обычно это связано с неуплатой госпошлины, необоснованностью требований или обращением не в тот суд.

Когда суд возвращает исковое заявление или оставляет его без рассмотрения, он выносит определение, в котором указаны недостатки иска. Эти недостатки нужно устранить — тогда суд примет иск.

Утеря свидетельства о браке не влияет на права и обязанности супругов. Можно получить повторное свидетельство в загсе или ходатайствовать, чтобы суд сам направил запрос о браке в загс.

Стоимость юридических услуг определяют сами юристы, которые оказывают такие услуги. Они различаются в зависимости от региона и обстоятельств дела. В Т—Ж уже была подробная статья о выборе юриста.

В удовлетворении исковых требований отказывают, когда они не обоснованы или нарушают права других.

  1. Для развода достаточно желания одного супруга. Исключение: для развода обязательно согласие беременной жены или жены, родившей ребенка менее года назад.
  2. Если у супругов нет несовершеннолетних детей и оба согласны, можно развестись в загсе. В остальных случаях нужно идти в суд.
  3. Если нет споров о детях или имуществе дороже 50 тысяч рублей, разводит мировой судья. Если такие споры есть, нужно разводиться в районном или городском суде.
  4. Заявление в суд на расторжение брака можно подать через интернет — потребуется регистрация на госуслугах.
  5. Срок развода через суд — от месяца до года. Зависит от количества разногласий между супругами и загруженности суда, в котором рассматривается дело.

Источник: https://journal.tinkoff.ru/court-divorce/

Порядок обращения в ЕСПЧ

Есть ли смысл идти в суд при таких условиях?

Разбирательство дела в Европейском Суде по правам человека начинается с подачи жалобы. Данный сайт посвящен исключительно рассмотрению индивидуальных жалоб. Наряду с ними в Страсбургский Суд может быть подана так называемая межгосударственная жалоба, то есть жалоба одного государства против другого.

С 01 января 2014 года Секретариат Европейского Суда по правам человека регистрирует новое разбирательство только в случае подачи полной жалобы на формуляре, полностью заполненном в соответствии со всеми предъявляемыми к нему требованиями, к которому приложены копии всех необходимых документов. С 01 января 2014 года Европейский Суд по правам человека не принимает предварительные жалобы, то есть подача таковых не приводит ни к регистрации жалобы, ни к пресечению шестимесячного срока на обращение в Страсбургский Суд.

Требования к оформлению жалобы также содержатся в Инструкции по заполнению формуляра жалобы.

Требования жалобы содержатся в Правиле (статье) 47 Регламента Европейского Суда по правам человека.

Критерии приемлемости, то есть условия, которым должна соответствовать жалоба, чтобы она могла быть рассмотрена Европейским Судом по правам человека по существу, описаны в разделе «Критерии приемлемости жалобы в Европейский Суд».

Жалоба и приложения к ней подаются в Европейский Суд по правам человека в одном экземпляре.

Язык жалобы
в европейский суд по правам человека

В соответствии с пунктом 2 Правила 34 Регламента Европейского Суда по правам человека жалоба может быть подана на любом из официальных языков Высоких Договаривающихся Сторон, то есть стран — членов Совета Европы.

Другими словами, жалобу не обязательно подавать на английском или французском языке, т.е. одном из официальных языков Страсбургского Суда.

Более того, никакой привязки языка жалобы к официальному языку государства-ответчика нет.

Таким образом, жалоба на Российскую Федерацию может быть подана не только на русском языке, но и на любом официальном языке стран — членов Совета Европы.

Официальными языками Высоких Договаривающих Сторон являются следующие языки:

Официальные языкиВысокие Договаривающиеся Стороны
азербайджанскийАзербайджан
албанскийАлбания, Черногория
английскийВеликобритания, Ирландия, Мальта
армянскийАрмения
болгарскийБолгария
боснийскийБосния и Герцеговина
венгерскийВенгрия
греческийГреция, Кипр
грузинскийГрузия
датскийДания
ирландскийИрландия
исландскийИсландия
испанскийИспания
итальянскийИталия, Сан-Марино, Швейцария
каталанскийАндорра
латышскийЛатвия
литовскийЛитва
люксембургскийЛюксембург
македонскийМакедония
мальтийскийМальта
молдавскийМолдавия
немецкийАвстрия, Бельгия, Германия, Лихтенштейн, Люксембург, Швейцария
нидерландскийБельгия, Нидерланды
норвежскийНорвегия
польскийПольша
португальскийПортугалия
ретороманскийШвейцария
румынскийРумыния
русскийРоссия
сербскийБосния и Герцеговина, Сербия, Черногория
словацкийСловакия
словенскийСловения
турецкийКипр, Турция
украинскийУкраина
финскийФинляндия
французскийБельгия, Люксембург, Монако, Франция, Швейцария
хорватскийБосния и Герцеговина, Хорватия
чешскийЧехия
шведскийФинляндия, Швеция
эстонскийЭстония

Однако в соответствии с пунктом 2 Правила 34 Регламента Европейского Суда по правам человека с момента коммуницирования жалобы властям государства-ответчика разбирательство должно вестись на одном из двух официальных языков Страсбургского Суда, т.е. английском или французском.

Поэтому вся переписка с Европейским Судом по правам человека, предшествующая коммуницированию жалобы, может вестись на любом из официальных языков государств — членов Совета Европы, в т.ч.

на русском, а после коммуницирования по общему правилу должна вестись на официальном языке Страсбургского Суда.

При этом в соответствии с подпунктом А пункта 3 Правила 34 Регламента Европейского Суда по правам человека Председатель (Президент) Палаты (Секции) Европейского Суда по правам человека может позволить индивидуальному заявителю продолжить пользоваться одним из официальных языков государств — членов Совета Европы даже после коммуницирования жалобы властям государства-ответчика.

В случае, если речь идет о делах III степени важности (они же фактически являются делами V категории в смысле Правил определения очередности рассмотрения жалоб Европейским Судом), переписка с заявителем может не переходить на один из официальных языков Европейского Суда по правам человека.

Наконец, мне известны случаи, когда письменный отзыв заявителя, который должен был предоставляться на одном из официальных языков Европейского Суда по правам человека, однако был выполнен не на нем, а на официальном языке государства-ответчика, рассматривался Европейским Судом по правам человека как предполагающий заявление названного выше ходатайства, которое удовлетворялось Председателем (Президентом) Европейского Суда по правам человека, о чем было написано в ответном письме, которое подтверждало получение письменного отзыва заявителя.

Я рекомендую (при наличии возможности) представлять жалобы на английском (французском) языке в случае направления в Страсбургский Суд просьбы о принятии обеспечительных (срочных) мер.

Это связано с тем, что решение об удовлетворении или отказе в удовлетворении соответствующих ходатайств принимается Председателем (Президентом) Палаты (Секции) Европейского Суда по правам человека, не владеющим русским языком.

Ваши шансы на удовлетворение просьбы могут повыситься, если жалоба будет непосредственно сформулирована на английском языке, а не просто представлена Председателю (Президенту) Палаты (Секции) в виде резюме, составленного юристом Секретариата Европейского Суда по правам человека.

Особенно если ходатайство о принятии обеспечительных (срочных) мер базируется на тексте жалобы, а не подается до нее.

Однако прошу Вас прибегать к составлению жалобы на английском (французском) языке только тогда, когда Вы можете позволить себе обратиться к юристам, которые способны подготовить жалобу на соответствующем языке, или по меньшей мере лингвистам, специализирующимся на переводе решений Европейского Суда по правам человека (таковых в России единицы и найти их очень сложно). Пожалуйста, не обращайтесь к простым переводчикам, даже высокопрофессиональным, так как жалоба должна быть написана не просто на классическом английском или французском языке, но на английском или французском языке, который используется Европейским Судом по правам человека и почти полностью состоит из специальных терминов, выработанных в практике Европейского Суда по правам человека. Всегда лучше представить жалобу на русском языке, чем в плохом переводе на английский или французский язык. Если же на плохой английский или французский переведена жалоба, написанная на плохом русском языке и (или) имеющая немного связи с практикой (и языком) Европейского Суда по правам человека, то в переводе она может выглядеть абсолютным бредом, в то время как на языке оригинале еще быть доступной для понимания (конечно, лишь при большом желании, на которое не всегда следует рассчитывать).

В остальных случаях жалобу можно подавать на русском языке или на ином языке, не являющемся официальным языком Европейского Суда по правам человека. Более того, подача жалобы на официальном языке Европейского Суда по правам человека (в переводе на него или в т.ч.

в переводе на него), если он не является официальным языком государства-ответчика, практически лишена смысла.

Судьи Европейского Суда по правам человека на первом этапе рассмотрения жалоб не работают с ними непосредственно, а имеют дело лишь с резюме, составляемыми юристами Секретариата, владеющими языком, на котором написана жалоба, а также разбирающимися в правовой системе страны, против которой подана жалоба (по последней причине подача жалобы на официальном языке Европейского Суда по правам человека, отличном от официального языка государства-ответчика, практически не может привести к попаданию жалобы к юристам, не владеющим официальном языком государства-ответчика). В случае же перехода жалобы на последующие этапы рассмотрения, то есть в случае, если она не признана неприемлемой и не исключена из списка дел, подлежащих рассмотрению, на первом же этапе, она более почти не имеет значения, т.к. заменяется письменным отзывом (меморандумом) заявителя, который по общему правилу подается на официальном языке Европейского Суда по правам человека.

Заявитель не обязан переводить приложения к жалобе на какой бы то ни было язык. Другими словами, они подаются в Европейский Суд по правам человека в виде ксерокопий (называемых фотокопиями) с оригиналов.

Более того, требований о необходимости соответствия языка жалобы и языка приложений к ней также не предъявляется.

В случае, когда буквальный текст того или иного документа, приложенного к жалобе, или его части по той или иной причине имеет значение, и при этом язык этого документа не совпадает с языком жалобы, я рекомендую приводить его перевод (в виде закавыченной цитаты) прямо в тексте жалобы.

Пошлина за обращение
в европейский суд по правам человека

Обращение в Европейский Суд по правам человека не облагается какой бы то ни было пошлиной. Другими словами, в настоящее время Страсбургский Суд не берет никаких денег за обращение в него и (или) рассмотрение жалоб.

Однако это не значит, что оказываемая юристами помощь по подготовке жалобы, письменного отзыва (меморандума), других документов, адресованных Европейскому Суду по правам человека, а также консультирование по вопросам обращения в Страсбургский Суд всегда предоставляются бесплатно.

Порядок направления жалобы
в европейский суд по правам человека

Порядок направления жалобы в Европейский Суд по правам человека, а также почтовый адрес, телефон и факс Страсбургского Суда указаны в разделе «Адрес, факс и телефон Европейского Суда».

Читать @europeancourt

Метки как подать в Европейский Суд, порядок обращения в Европейский Суд

Источник: http://europeancourt.ru/poryadok-obrashheniya-v-evropejskij-sud-i-procedura-rassmotreniya-zhalob/

Законовед
Добавить комментарий