Свидетель отказался от показаний в суде второй инстанции

Ответы на вопросы судов по применению упк рф

Свидетель отказался от показаний в суде второй инстанции

1. Ст. 237 УПК РФ предусматривает возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом и обязывает прокурора в течение 5 суток обеспечить устранений допущенных нарушений. Как поступать суду дальше, если недостатки не будут устранены?

Возвратить уголовное дело прокурору. При этом суду следует иметь в виду, что Уголовно-процессуальным кодексом РФ (ст. 29) предусмотрена форма процессуального реагирования со стороны суда на случаи нарушения органами расследования требований закона.

2. В статье 238 части 2 УПК РФ указано, что, если скрылся обвиняемый, не содержащийся под стражей, суд избирает ему меру пресечения в виде заключения под стражу и поручает прокурору обеспечить его розыск.

Возвращается ли в данном случае дело прокурору по аналогии с возвращением дела в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей и совершившего побег?

В случае, когда обвиняемый, не содержащийся под стражей, скрылся и место его пребывания неизвестно, судья, руководствуясь ст. 238 УПК РФ, приостанавливает производство по уголовному делу, избирает ему меру пресечения в виде заключения под стражу и, не возвращая дело прокурору, поручает ему обеспечить розыск обвиняемого.

3. Возможно ли оглашение показаний при отсутствии согласия одной из сторон в следующих случаях:

– подсудимый отказался давать показания в силу ст. 51 Конституции Российской Федерации;

Закон не запрещает оглашение показаний подсудимого данных им ранее в ходе предварительного следствия или судебного заседания в случае его отказа давать показания в суде в силу ст. 51 Конституции РФ.

– при наличии доказанности сведений о невозможности явки в суд свидетеля или потерпевшего (смерть, безвестное отсутствие и т.д.)?

Закон не указывает причин неявки свидетеля или потерпевшего, которые могут послужить основанием к оглашению их показаний без достижения согласия сторон процесса.

4. Может ли суд первой инстанции отказать в удовлетворении ходатайства стороны о допросе свидетелей, явившихся в судебное заседание, или ограничить число таких свидетелей, если они дают показания об одних и тех же обстоятельствах дела?

С учетом положения ч. 4 ст. 271 УПК РФ, суд ни при каких обстоятельствах не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон.

5. С учетом принципа состязательности процесса возможен ли вызов свидетелей по инициативе суда?

Суд обязан предоставить сторонам возможность реализовать свои права, создав для этого необходимые условия. Вызов дополнительных свидетелей по собственной инициативе суда при отсутствии на то ходатайства одной из сторон процесса, во всяком случае, будет свидетельствовать о выполнении судом не свойственной функции либо стороны защиты, либо стороны обвинения.

6. В УПК РФ отсутствует принцип непрерывности судебного разбирательства по делу. Означает ли это, что по каждому из дел ведется протокол судебного заседания с указанием о перерыве на тот или иной период времени? Во время перерыва по одному уголовному делу возможно ли проведение судебных заседаний по другим уголовным и гражданским делам?

Отсутствие принципа непрерывности судебного разбирательства позволяет судье вести судебное следствие одновременно по нескольким делам, находящимся в его производстве.

По каждому рассматриваемому делу ведется протокол судебного заседания.

7. Статья 281 УПК РФ позволяет с соблюдением указанных в ней условий оглашать показания потерпевшего и свидетеля, если те не явились в судебное заседание. Есть ли в данном случае необходимость выяснения их надлежащего уведомления о времени и месте судебного заседания, причины их неявки и признания этих причин, исключающими возможность указанных лиц участвовать в судебном заседании?

В соответствии со ст. 262 УПК РФ, секретарь судебного заседания обязан уведомить суд о причинах неявки вызванных в судебное заседание лиц. В условиях состязательного процесса обязанность выяснения причин неявки вызванных в судебное заседание лиц возложена на стороны.

При этом суду необходимо исходить из того обстоятельства, что согласно требованиям ч. 4 ст. 220 УПК РФ, составленное органами расследования обвинительное заключение должно содержать список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, как со стороны защиты, так и со стороны обвинения.

Невыполнение этого требования закона лишает секретаря судебного заседания возможности довести до суда сведения о неявке вызванных лиц, представленных каждой из сторон, и, как следствие, принять суду решение по ходатайству стороны о принудительном приводе.

Такое нарушение закона может быть признано в качестве недостатка обвинительного заключения, влекущего возвращение дела прокурору (п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ ).

8. Следует ли соблюдать форму приложения N 104 к УПК РФ, согласно которому во вводной части приговора указывается только фамилия, имя и отчество подсудимого, в то время как п. 4 ст. 304 УПК РФ обязывает указать во вводной части приговора не только фамилию, имя и отчество подсудимого, но и иные сведения о его личности, имеющие значение для уголовного дела?

Суду необходимо руководствоваться непосредственно нормой закона.

9. Следует ли возвращать стороне кассационную жалобу, в которой не указаны доводы и основания для отмены или изменения приговора, если сторона указывает, что мотивированную жалобу представит после ознакомления с протоколом судебного заседания?

Закон – ст. 375 УПК РФ, предусматривает условия, которым должны отвечать кассационная жалобы или представление.

Согласно ч. 3 ст. 375 несоблюдение предъявляемых законом требований к кассационной жалобе или представлению, препятствующих рассмотрению дела в кассационном порядке, влечет возвращение их судьей, который назначает срок для их пересоставления.

10. Вправе ли суд кассационной инстанции при рассмотрении дела в кассационном порядке по ходатайству сторон, исследовать доказательства, не исследованные судом первой инстанции и на основании полученных данных изменить или отменить приговор?

Должен ли вестись в суде кассационной инстанции протокол судебного заседания?

Часть 4 ст. 377 УПК РФ позволяет суду кассационной инстанции непосредственно исследовать доказательства при наличии ходатайства об этом стороны процесса.

Под непосредственным исследованием доказательств в кассационной инстанции понимается исследование имеющихся в уголовном деле доказательств, получивших оценку суда, то есть оглашение показаний свидетелей, потерпевшего, заключений экспертиз и т.д.

Дополнительные материалы, представленные кассационной инстанции могут быть исследованы судом, если они не получены в нарушение закона путем проведения следственных действий вне рамок предварительного расследования.

Во всяком случае, изменение или отмена приговора с прекращением уголовного дела на основании дополнительных материалов не допускается.

Исключение составляют те случаи, когда факт, установленный дополнительными материалами, не требует проверки и оценки судом первой инстанции (факт смерти осужденного после подачи им кассационной жалобы, недостижение осужденным возраста уголовной ответственности и т.п. ).

Ведение протокола судебного заседания в суде кассационной инстанции не предусмотрено законом.

11. В силу ч. 2 ст. 360 УПК РФ суд, рассматривающий уголовное дело в апелляционном или кассационном порядке проверяет законность, обоснованность и справедливость судебного решения лишь в той части и в отношении тех осужденных, которых касаются жалоба или представление.

Исключает ли это требование закона возможность пересмотра в кассационном порядке уголовного дела в случае отсутствия состава преступления в деянии, совершенном несколькими лицами, в отношении лица, не обжаловавшего приговор? Подлежит ли изменению приговор в связи с необходимостью применения к осужденному уголовного закона о менее тяжком преступлении, снижения наказания в соответствии с требованиями закона при отсутствии жалоб или представлений в этой части?

Глава 2 закрепляет принципы уголовного судопроизводства, которые являются определяющими как в суде первой, так и в судах второй и третьей инстанций.

В частности, в ст. 6 УПК РФ провозглашается, что уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения её прав и свобод.

С учетом этого, суд любой инстанции при наличии на то достаточных оснований, во всяком случае, обязан освободить лицо, незаконно подвергшееся уголовному преследованию, а также решить вопрос о применении закона о менее тяжком преступлении или смягчить назначенное наказание вследствие его чрезмерной суровости.

12. В случае отмены приговора, которым избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, должна ли кассационная инстанция немедленно освобождать из-под стражи обвиняемого или она вправе решить вопрос об оставлении меры пресечения, избранной судом?

В случае отмены обвинительного приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение кассационная инстанция вправе оставить без изменения приговор в части избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

13. Является ли обязательной позиция прокурора в кассационной инстанции при частичном или полном изменении квалификации по приговору, либо прекращении дела производством?

Согласно ч. 5 ст. 37 УПК РФ прокурор вправе в порядке и по основаниям, которые установлены УПК РФ, отказаться от осуществления уголовного преследования.

Из содержания ч. 5 ст. 236 и ч. 7 ст. 246 УПК РФ следует, что решение об отказе прокурора от обвинения может быть принято в стадии предварительного слушания или в ходе судебного разбирательства. Отказ прокурора от обвинения в суде кассационной инстанции, влекущий последствия, указанные в ч. 7 ст. 246 УПК РФ, законом не предусмотрен.

14. Может ли быть обращен к исполнению приговор в отношении осужденного, который его не обжаловал, до рассмотрения дела в кассационной инстанции по жалобам других осужденных и их адвокатов?

Такой приговор может быть обращен к исполнению.

Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ

\r

Источник: //zakonbase.ru/content/base/56452/?print=1

Вс запретит осуждать людей на основе только признательных показаний

Свидетель отказался от показаний в суде второй инстанции

Верховный суд России намерен напомнить всем судьям страны прописную истину: признание вовсе не “царица доказательств”. Даже если человек слезно клянется, что виноват, этого мало – надо во всем разобраться, взвесить остальные доказательства.

Вчера пленум Верховного суда России обсудил проект постановления “О судебном приговоре”. Одна из важных новаций: судьям по сути запретят переписывать обвинительное заключение. Приговор должен писаться с чистого листа. Так что если кто из судей и грешил копированием текста из одного документа в другой, от привычек придется отказаться.

РГ + Россия 24: ВС запретил аресты бизнесменов по экономическим делам

Как отметил советник Федеральной палаты адвокатов Сергей Насонов, в проекте постановления пленума Верховный суд России указывает на недопустимость изложения в приговоре показаний допрошенных по уголовному делу лиц, выводов экспертов и других сведений в точности так, как они отражены в обвинительном заключении или ранее вынесенном судебном решении.

Из приговора должно быть видно, что все это внимательно заслушивалось и изучалось судом, а не слепо копировалось из одного документа в другой.

– Такое переписывание обессмысливает все судебное разбирательство, свидетельствует об отказе суда от оценки исследованных доказательств, – говорит Сергей Насонов. – Очевидно, что в результате такого переписывания может появиться лишь обвинительный приговор.

В напоминании, что нельзя верить одним только признаниям обвиняемого, теоретически нет особой новизны. Но крайне важно, что Верховный суд России в официальных разъяснениях донесет эту мысль до каждого судьи.

Верховный суд России напомнит всем судьям прописную истину: признание вовсе не “царица доказательств”

“Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора”, – говорится в проекте.

Когда человек берет вину на себя, это не всегда правда и раскаяние. Возможно, его вынудили признаться. Или он хочет кого-то выгородить. Но суду нужна истина. Поэтому нельзя верить на слово даже явке с повинной. Следствие должно собрать железные доказательства вины. Иногда это бывает сложно, но такова работа следствия.

А суды должны выносить мотивированные решения, то есть объяснять, почему верят тому и не верят другому.

“В силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств), толкуются в пользу подсудимого”, говорится в проекте постановления.

– Нередко мотивировка заменяется приведением в приговоре длинного списка названий документов, содержащихся в уголовном деле, в т.ч. вообще не имеющих никакого доказательственного значения, – говорит Сергей Насонов.

– Поэтому проект постановления указывает, что “суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их основное содержание”.

Верховный суд запретил лишать прав водителей, не заметивших аварию

Проще говоря: нужны подробности. Если в приговоре будет только список экспертиз, а также фамилий опрошенных свидетелей, это еще ни о чем не говорит. Что это за экспертиза? Кем она проведена? На какие вопросы ответила? Что она доказывает? Почему ей нужно верить? Все это надо подробно прописать в приговоре.

Так же и со свидетелями. Нередко в приговорах можно прочитать нечто вроде: “вина обвиняемого доказана показаниями Иванова, Петрова, Сидорова”. Здесь любая вышестоящая инстанция должна воскликнуть: “стоп! с этого места поподробней…” Что рассказали свидетели? Кто они такие? И опять же – что доказывают их слова, почему им можно верить?

Но это далеко не все новости. Постановление подробно останавливается на ситуации, когда человек на следствии говорил одно, а на суде – другое. Такое часто бывает, когда обвиняемый встает и отказывается от показаний, объясняя, мол, били, вот и признался. Кому и чему в такой ситуации верить?

Нет сомнений, что нередко разговоры про “били, заставили, надавили” только уловка. Однако бывает и так, что человек действительно оговорил себя под давлением оперативников.

Он надеялся, что в суде липовые показания не пройдут. Мол, стоит человеку встать и сообщить о том, что с ним обошлись нехорошо, и дело примет совсем другой оборот.

Но на деле суды часто не верят таким рассказам и “в зачет” берут только показания, данные следователю.

Проект разъясняет, что если человек на следствии дал показания без участия адвоката, а потом отказался от признаний, – старые слова недействительны. Протоколы, образно говоря, можно выбросить в корзину.

Если следствие все оформило правильно и адвокат был, то все равно надо разбираться, почему человек тогда говорил одно, а сейчас другое.

“В случае изменения подсудимым показаний суд обязан выяснить причины, по которым он отказался от ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства показаний, тщательно проверить все показания подсудимого и оценить их достоверность, сопоставив с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами”, говорится в проекте.

Принципиальный момент: обвиняемый не должен доказывать, что его били. Если такой вопрос возник, то именно правоохранители должны доказать, что пальцем не тронули человека.

Верховный суд рекомендовал не наказывать за репосты в социальных сетях

Вот дословная цитата из проекта. “Если подсудимый объясняет изменение показаний, данных им в присутствии защитника, тем, что они были получены под воздействием примененных к нему незаконных методов ведения расследования, то судом должны быть приняты достаточные и эффективные меры по проверке такого заявления подсудимого.

При этом суду следует иметь в виду, что с учетом положений части 4 статьи 235 УПК РФ бремя опровержения доводов стороны защиты о том, что показания подсудимого были получены с нарушением требований закона, лежит на прокуроре (государственном обвинителе), по ходатайству которого судом могут быть проведены необходимые судебные действия”.

По словам Сергея Насонова, правило, что лицо, заявляющее о применении незаконных методов воздействия (угрозы, пытки, жестокое обращение и т.п.) не обязано доказывать эти факты, давно закреплено в УПК.

– Однако в судебной практике данная норма закона часто применяется формально, эффективной и полной проверки заявления подсудимого не проводится, – говорит Сергей Насонов. – В лучшем случае, в судебном заседании допрашивается следователь, который, естественно, отрицает такие факты.

Именно поэтому разъяснение Верховного суда РФ о том, что эта проверка должна быть полноценной, т.е.

должна проводиться в порядке, предусмотренном статьей 144 УПК РФ, с отложением на это время судебного разбирательства, на мой взгляд, является шагом, направленным на усиление гарантий от применения пыток и жестокого обращения.

Если следователь допросил обвиняемого без адвоката, то показания суд может не принять

В проекте постановления пленум разъяснил и нюансы, которые должны включать оправдательные и обвинительные приговоры в мотивировочных и резолютивных частях. Пленум особо обращает внимание, что приговор должен излагаться в ясных и понятных выражениях.

РГ + Россия 24: ВС РФ разъяснил, как принять наследство без нотариуса

“Недопустимо использование в приговоре непринятых сокращений и слов, неприемлемых в официальных документах, а также нагромождение приговора описанием обстоятельств, не имеющих отношения к существу рассматриваемого дела”, – поясняет проект.

Также рекомендуется избегать ненужных подробных описаний способов совершения преступлений, связанных с изготовлением наркотических средств, взрывных устройств и взрывчатых веществ и т. п.

Не стоит вдаваться в излишнее описание преступлений, посягающих на половую неприкосновенность и половую свободу личности или нравственность несовершеннолетних.

Еще одно актуальное разъяснение Верховного суда говорит о том, что в случае признания полученных на основе результатов оперативно-розыскной деятельности доказательств недопустимыми содержащиеся в них данные не могут быть восполнены путем допроса сотрудников спецслужб.

– Это разъяснение создает серьезный барьер, препятствующий незаконному проведению оперативно-розыскных мероприятий, – говорит Сергей Насонов. – В противном случае, возникала возможность нейтрализации любого, даже самого грубого нарушения закона при производстве таких мероприятий.

Например, телефонные переговоры были прослушаны незаконно, но результат этого разговора можно было бы установить, допросив сотрудника, который прослушал данную аудиозапись.

При таком разъяснении Верховного суда подобные действия невозможны, судам запрещено ссылаться на такие доказательства.

Постановление будет принято в ближайшее время после доработки.

Источник: //rg.ru/2016/11/17/vs-zapretit-osuzhdat-liudej-na-osnove-tolko-priznatelnyh-pokazanij.html

Значение судебного допроса свидетеля для доказывания по уголовному делу

Свидетель отказался от показаний в суде второй инстанции


О значении судебного допроса свидетеля для доказывания по уголовному делу писали в своих работах: П.Сергеич, А.Квачевский, Л. Е. Ароцкер, А. Л. Ривлин, Н. И. Порубов, С. К. Питерцев, А. А. Степанов и др.

А. А. Квачевский указывал: «Допрос свидетелей, в ряду других способов доказательств занимает столь почетное место, по его полезности для открытия истины, что наука и практика признала его основанием уголовного производства» [1, с. 64].

По мнению П.Сергеича: «Живая основа процесса заключается в показаниях свидетелей и экспертов; в их словах загадка и разгадка дела. Поэтому наиглавнейшая, почти единственная заслуга сторон в ведении судебного следствия состоит в умении вести допрос» [2, c. 174].

Свидетельские показания — это самый распространенный вид доказательств в уголовном процессе. Объясняется это тем, что от показаний свидетеля зависит полнота и правильность установления всех обстоятельств уголовного дела, законность итогового решения суда.

Никто кроме свидетеля не может лучше воссоздать картину преступления, очевидцем которого он был, или «пролить свет» на события, связанные с преступлением, которые он лично воспринимал (например, рассказать о приметах свидетеля-очевидца преступления, с которым он лично разговаривал).

Свидетель — это участник уголовного процесса, не имеющий отношения к совершенному преступлению и поэтому не имеющий заинтересованности в исходе дела (ст. 56 УПК РФ), что очень важно для правильного установления всех обстоятельств дела. Это одно из важных условий, отличающих свидетеля от иных участников процесса, например, от подсудимого (ст. 247 УПК РФ) и потерпевшего (ст. 42 УПК РФ).

Уголовный процесс не может не учитывать все эти обстоятельства, поэтому большая часть времени на судебном следствии посвящена допросам именно свидетелей. Допрос свидетелей (ст. 278 УПК РФ) занимает в ряду судебных действий такое важное место для установления обстоятельств уголовного дела (ст.

73 УПК РФ), что судебные инстанции считают его главным источником доказательственной информации для установления истины и опираются на свидетельские показания во всех выносимых ими приговорах.

Имеется много уголовных дел, по которым можно обойтись без заключения эксперта, но рассматривать уголовное дело без допроса свидетелей не станет ни один судья.

Однако показания свидетеля — это не только самый распространенный, но и самый нестабильный вид доказательства.

«Личная заинтересованность свидетеля», «элементарный страх, боязнь расправы со стороны преступников», «фантазирование», «добросовестное заблуждение, ошибки» [3, с. 143–144] часто влияют на достоверность показаний свидетеля.

Нередки случаи, когда свидетели изменяют свои показания умышленно или по неосторожности. Правоприменительной практике известны даже случаи лжесвидетельства среди свидетелей.

Недостоверные показания свидетеля могут ввести в заблуждение относительно истинной картины произошедшего, в результате чего не будут полно установлены обстоятельства дела или они будут установлены не такими, какими были в действительности.

Опираясь в процессе доказывания на недостоверные показания свидетелей, государственный обвинитель может отказаться от обвинения в отношении лица нарушившего закон. Это обязывает, прежде всего, государственного обвинителя, как сторону, на которую возложено бремя доказывания обвинения (ч. 2 ст.

14 УПК РФ), проводить тщательную проверку показаний свидетелей, исследуемых в суде.

Установленные в ст. 278 УПК РФ процессуальные правила проведения судебного допроса свидетеля, строгое соблюдение общих правил о доказывании, указанных в главе 11 УПК РФ, имеют целью обеспечить допустимость полученного свидетельского показания, его достоверность, а также возможность использования его для установления любого из обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ.

Если эти правила проведения допроса свидетеля не соблюдены, то полученное доказательство вызывает сомнения в своей достоверности, что означает недопустимость его в качестве доказательства на основании требований ч. 1 ст. 75 УПК РФ даже при условии, что оно получено из надлежащего источника доказательств.

Производство допроса на судебном следствии существенно отличается от допроса на стадии предварительного расследования уголовного дела.

С. К. Питерцев, А. А. Степанов отличительными чертами судебного допроса считают: публичность, кратковременность, отдаленность во времени, утрата возможности тактического использования внезапности допроса, прокурор впервые видит допрашиваемого только в суде, судебный допрос является не столько поисковым, сколько проверочно-удостоверительным действием [4, С. 78–82].

К основным отличительным процессуальным условиям (признакам) судебного допроса, на взгляд автора, относятся условия, в которых протекает допрос в судебном заседании, то есть обстановка устности, гласности, состязательности судебного разбирательства (ст. 15, 240, 241 УПК РФ).

Другой важный отличительный признак судебного допроса заключается в его повторности, так как лица, допрашиваемые в суде, как правило, ранее допрашивались в ходе предварительного расследования по уголовному делу.

В отличие от следственного допроса для судебного допроса характерен состязательный порядок его проведения.

В ходе предварительного расследования допрос ведется следователем или дознавателем, то есть единственным лицом, которое имеет право проводить допрос, а в судебных допросах помимо суда имеют право принимать участие: государственный обвинитель, потерпевший, гражданские истцы, гражданские ответчики, их представители, защитники, подсудимые.

Однако, прежде всего, судебные допросы ведут две противоборствующие стороны — государственный обвинитель и защитник, выдвигая свои версии совершенного преступления и допрашивая лиц об обстоятельствах, подтверждающих эти версии.

Поскольку судебный допрос проводится в условиях устности, гласности и состязательности судебного разбирательства, то именно эти условия предъявляют повышенные требования к деятельности гособвинителя в ходе судебных допросов.

В условиях открытости, гласности проведения судебных допросов государственный обвинитель обязан убедить суд, участников процесса и присутствующую в зале суда аудиторию в том, что показания свидетелей обвинения достоверны, а сам государственный обвинитель действует правильно, законно, обоснованно. В противном случае уголовное дело может быть пересмотрено вышестоящей судебной инстанцией, а приговор суда отменен по жалобе потерпевшего и иных участников процесса, которые остались несогласными с действиями государственного обвинителя в ходе судебного разбирательства.

Согласно ч. 2 ст. 14 УПК РФ государственный обвинитель несет бремя доказывания предъявленного подсудимому обвинения, поэтому каждый отмененный приговор суда свидетельствует о недостатках, в том числе, и в деятельности государственного обвинителя в ходе судебного следствия.

Судебный допрос отличается процессуальной регламентацией действий каждого участника допроса. В ч. 3 ст. 278 УПК РФ урегулирована очередность постановки вопросов допрашиваемому лицу различными участниками судебного разбирательства. Так, согласно ч. 3 ст.

278 УПК РФ первой задавать вопросы свидетелю имеет право та сторона, по ходатайству которой он был вызван в судебное заседание.

Например, если свидетель вызван по ходатайству государственного обвинителя, то он первый задает свидетелю свои вопросы, «…так как именно он лучше других знает, какими доказательствами располагает этот свидетель и какие в связи с этим ему следует поставить вопросы» [5, с. 288].

Судьи имеют право задавать вопросы допрашиваемому лицу после его допроса сторонами и не вправе это делать в любой момент допроса или задавать вопросы вместо сторон. Таким образом, вопросы судьи на допросе должны носить в основном дополнительный и контрольный характер, а вопросы сторон — формировать предмет показаний по уголовному делу.

Так как суд входит в круг субъектов доказывания (ст. 86, 87, 88 УПК РФ), то он имеет право по своей инициативе вызвать любое лицо в качестве свидетеля для дачи показаний.

На практике часто возникает вопрос о том, какая должна быть очередность допроса, если допрашиваемый был вызван по инициативе председательствующего судьи и ранее по данному уголовному делу показаний не давал, или если о его допросе ходатайствуют одновременно обе стороны, или если лицо само ходатайствует о своем допросе. В УПК РФ эти вопросы пока не урегулированы.

Представляется, что руководствуясь принципом состязательности и равноправия сторон (ст.

15 УПК РФ), в такой ситуации председательствующий должен предварительно выяснить у сторон и у самого допрашиваемого, если он явился в суд, какие факты по делу он может удостоверить и, исходя из этого, разрешить первой задавать вопросы одной из сторон.

Сторона должна иметь право представлять показания свидетеля, если он дает показания в ее пользу. Таким образом, в зависимости от того какие показания может сообщить допрашиваемое лицо суд должен разрешить вопрос — отнести его к свидетелям стороны обвинения или к свидетелям стороны защиты.

Информационную значимость показаний свидетеля для уголовного дела трудно переоценить, поэтому важно значение имеют способы и приемы, применяемые в суде для проверки достоверности показаний свидетеля и устранения противоречий.

В каждом случае обнаружения противоречий в показаниях обязанность государственного обвинителя — установить в ходе судебного допроса, по каким мотивам свидетель обвинения изменил свои показания или отказался от ранее данных показаний, так как это влияет на правильную оценку показаний свидетеля в приговоре суда.

«Оценка доказательств — это определение их качества и значения», — писал М. Л. Якуб [6, с. 10]. В приговоре суда должны найти правильную оценку все доказательства, исследованные в ходе судебного следствия, в соответствии с правилами, предусмотренными в ст.88 УПК РФ.

Безусловно, такая оценка доказательств должна включать в себя и исследование обстоятельств, вызвавших противоречия в показаниях свидетеля или изменение показаний. Не выяснение этих обстоятельств может повлечь отмену приговора суда вышестоящей судебной инстанцией.

Среди процессуальных средств, которые используются в практике государственных обвинителей для устранения противоречий в показаниях свидетелей и потерпевших, первое место по частоте применения занимает — оглашение показаний, данных в ходе досудебного производства.

В случае, когда допрашиваемый свидетель допускает существенные противоречия в своих показаниях, заявляет отказ от дачи показаний, в судебном заседании согласно ч. 3, 4 ст.

281 УПК РФ могут быть оглашены его показания, данные в ходе предварительного расследования. На основании ч. 2 ст.

240 УПК РФ оглашение показаний, данных в ходе досудебного производства, допускается только в случаях установленных законом.

Вместе с тем, следует учесть то, что в условиях состязательного судебного разбирательства (ч. 2 ст.

15 УПК РФ) очень важно, чтобы государственный обвинитель применял такие приемы допроса свидетеля в суде, которые вовлекают участников процесса и присутствующую в зале суда аудиторию в процесс исследования обстоятельств уголовного дела, приводят их самих к логическому выводу о доказанности предъявленного подсудимому обвинения. Поэтому по сравнению с приемом оглашения показаний потерпевшего и свидетеля преимуществом в суде пользуются: перекрестный допрос и очная ставка, — так как они обладают большим убеждающим эффектом на суд, участников процесса и присутствующей в зале суда аудитории. В этой связи автором рассматривается вопрос о целесообразности регламентации в УПК РФ порядка проведения в суде перекрестного допроса и очной ставки.

Литература:

  1. Квачевский, А. А. О вызове и допросе свидетелей в предварительном следствии/А.Квачевский. М.: Тип. А. И. Мамонтова и Ко. 1869. Кн. 7.
  2. Сергеич, П. Искусство речи на суде/П.Сергеич; предисловие Г. М. Резника. М.: Юрайт, 2012.
  3. Орлов, Ю. К. Проблемы теории доказательств в уголовном процессе/Ю. К. Орлов. М., 2009.
  4. Питерцев, С. К. Тактика допроса/С. К. Питерцев, А. А. Степанов. СПб: Питер. 2001.
  5. Порубов, Н. И. Допрос: процессуальные и криминалистические аспекты: монография/ Н. И. Порубов, А. Н. Порубов. Ю.: Юрлитинформ. 2013.
  6. Якуб, М. Л. Показания свидетелей и потерпевших (Оценка показаний свидетелей и потерпевших на предварительном следствии и в суде первой инстанции)/М. Л. Якуб. М., 1968.

Основные термины(генерируются автоматически): УПК РФ, судебного допроса, допроса свидетеля, судебного допроса свидетеля, показаний свидетеля, государственный обвинитель, судебного разбирательства, уголовного дела, государственного обвинителя, уголовному делу, обстоятельств уголовного дела, показания свидетеля, ходе судебного, участников процесса, ходе предварительного расследования, судебного следствия, ст.88 УПК РФ, проведения допроса свидетеля, значении судебного допроса, показаний свидетелей.

Источник: //moluch.ru/archive/111/27687/

Свидетель по делу Вагабова отказался от своих показаний

Свидетель отказался от показаний в суде второй инстанции

Абубакар Магомедов, один из ключевых свидетелей по делу жителя села Губден Магомедамина Вагабова, на суде отказался от своих показаний, данных следствию. По его словам, он подписал уже готовый протокол.

Как писал “Кавказский узел”, житель селения Губден Магомедамин Вагабов, отец которого приходится троюродным братом убитому в 2010 году лидеру губденских боевиков Магомедали Вагабову, был задержан 12 января 2018 года по подозрению в хранении гранаты и патронов.

По версии его отца и представителя защиты, перед задержанием Магомедамина похитили, а свою вину он признал после пыток. Причиной преследования Магомедамина его отец Хабиб Вагабов назвал свой конфликт с силовиком.

На заседании 16 сентября Вагабов заявил, что в протоколе его первого допроса есть выдуманные данные, а также указал, что не узнает свои подписи на протоколах допросов и опознания в ходе предварительного следствия.

Магомедамин Вагабов обвиняется в незаконном обороте боеприпасов, совершенном организованной группой (ч.3 ст.222 УК РФ), участии в незаконном вооруженном формировании (ч.2 ст.208 УК РФ) и финансировании терроризма (ч.1 ст.205.1 УК РФ). Дело рассматривается в Северо-Кавказском окружном военном суде в Ростове-на-Дону.

17 сентября посредством видео-конференц-связи из Махачкалинского гарнизонного военного суда был допрошен один из ключевых свидетелей обвинения по делу Магомедамина Вагабова Абубакар Магомедов, передает присутствовавший на заседании суда корреспондент “Кавказского узла”.

Магомедов – высокий молодой человек в черной майке и черных джинсах – родился в 1996 году в селении Губден Карабудахкентского района Дагестана, официально нигде не работает. 28 сентября 2015 года Магомедов был осужден по ч.2 ст.

208 УК РФ (предусматривающей от 8 до 15 лет лишения свободы), как пособник “губденской бандгруппы” боевиков, но по обстоятельствам, не имеющим отношения к Вагабову.

Магомедов пошел на досудебное соглашение со следствием, получил наказание ниже нижнего предела и уже вышел на свободу.

16 сентября гособвинитель Валерий Гамаев огласил протокол допроса Вагабова в качестве подозреваемого от 13 января 2018 года, согласно которому в 2014 году Абубакар Магомедов в местности Ванаши вместе с подсудимым прятал сумки, принадлежащие участникам “губденской бандгруппы”, с находившимися в них спальниками и вещами.

Отвечая на вопросы прокурора и защитников, Магомедов рассказал, что, когда он отбывал срок в оренбургской колонии, его перевели в махачкалинское СИЗО-1 в качестве свидетеля по делу Магомедамина Вагабова.

В камеру к Магомедову приходил следователь и показывал бумаги с подписью Вагабова, в которых говорилось об их совместной поездке в Ванаши для камуфлирования сумок боевиков и других событиях. В частности, следователь показывал Магомедову допрос Вагабова в качестве подозреваемого от 13 января 2018 года и видео этого допроса на ноутбуке.

“Я их прочитал (документы за подписью Вагабова) и сказал следователю, что не помню эти события”, – рассказал Магомедов. Тем не менее Магомедов подписал протокол своего допроса в качестве свидетеля от 17 июля 2018 года. При этом, по его словам, самого допроса не было, а подписал он уже готовый документ.

“Мне принесли бумаги, что мы накрывали сумки пакетами в Ванашах, что Вагабов это признал. Я подтвердил показания, которые Вагабов дал на меня”, – сказал свидетель.

В махачкалинском СИЗО Магомедова содержали в условиях спецблока около полутора месяцев. Спецблок, по словам Магомедова, представлял собой пустую восьмиместную камеру, в которой были запрещены свидания. Он также отметил, что с 8 утра до 22 вечера ему запрещалось спать или лежать, а только ходить или сидеть на лавочке.

На все главные вопросы сторон и суда Абубакар Магомедов ответил одинаково: “Не помню”.

В частности, Магомедов не помнил, выезжал ли он вместе с Вагабовым, чтобы прятать сумки боевиков в Ванаши; не помнил, рассказывал ли ему подсудимый о том, что перевозил членов НВФ Удзиева и Алигаджи на своем автомобиле; не помнил, передавал ли Вагабов куртку Хамутаеву и не помнил, предлагал ли его родной брат, участник “губденской бандгруппы” Омар Магомедов, вступить в нее Вагабову.

“Губденская” группировка боевиков действовала в 2010 году в Карабудахкентском районе Дагестана и считалась самой активной частью вооруженного подполья в республике. Ее лидер Магомедали Вагабов (амир Сейфуллах Абу Абдуллах) был убит в Губдене при спецоперации в августе 2010 года.

По версии следствия, Вагабов был организатором терактов в московском метро в марте 2010 года, когда смертницы, одной из которых была его жена Марьям Шарипова, привели в действие взрывные устройства на двух станциях.

Магомеднасыр Вагабов, брат Хабиба Вагабова и дядя Магомедамина Вагабова, был убит в ходе перестрелки с силовиками вблизи селения Кадыркент Сергокалинского района в августе 2007 года.

На примере семьи Вагабовых хорошо видно, как репрессивная машина государства в личных интересах исполнителей ломает жизни десятков тысяч людей, указывал в 2018 году руководитель Центра социально-экономических исследований регионов RAMCOM Денис Соколов в своем материале для “Кавказского узла”.

В ходе заседания Магомедов отказался от своих свидетельских показаний в протоколе от 17 июля 2018 года.

“Я не подтверждаю [сведения, изложенные в протоколе]… Я такого не говорил, что Магомедамин с Омаром встречались”, – заявил он и добавил, что говорит правду сейчас, в суде, а не на следствии.

“Я считаю, что дело разваливается. Допросы свидетелей в суде не подтвердили вину Вагабова, они все отказываются от своих показаний”, – заявила после заседания корреспонденту “Кавказского узла” адвокат Вагабова Людмила Негуляева. Она отметила, что свидетель подтвердил, что подписал уже готовый протокол. 

13 сентября Вагабов сообщил в суде, что оговорил себя, так как к нему было применено насилие.

“Судья выяснял сегодня (17 сентября) личности тех, кто применял насилие, чтобы вынести представление”, – прокомментировала озвученную Вагабовым информацию адвокат.

Валерий Люгаев; источник: корреспондент “Кавказского узла”

Источник: //www.kavkaz-uzel.eu/articles/340310/

Законовед
Добавить комментарий