Могу ли я забрать со школы документы,если мне 16 лет?

Если ребенок задержан полицией

Могу ли я забрать со школы документы,если мне 16 лет?

Что делать, если ребенок был задержан полицией? Какие права есть у подростка и его родителей? Попробуем разобраться.

За что могут задержать подростка?

Подростки могут быть задержаны за:

  • безнадзорность;
  • беспризорность;
  • попрошайничество и бродяжничество;
  • употребление наркотических средств или психотропных веществ, либо употребление алкогольных или спиртосодержащих напитков;
  • совершение общественно-опасных деяний, не подлежащих уголовной ответственности в связи с недостижением возраста уголовной ответственности.

Для подростков существуют правила, ограничивающие время нахождения подростков без сопровождения взрослых в общественных местах после 23 часов. После указанного часа ребенок обретает статус безнадзорного и может быть доставлен в отдел полиции.

Возможна ситуация, при которой сотрудник правоохранительных органов останавливает подростка просто для проверки документов и установления личности.

При отсутствии документов, удостоверяющих личность (официально – это только паспорт), могут задержать до момента выяснения личности, но не более чем на три часа. Это необходимо, чтобы установить безнадзорность или беспризорность.

Безнадзорный — это несовершеннолетний, контроль за поведением которого отсутствует вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей по его воспитанию, обучению и (или) содержанию со стороны родителей или законных представителей.

Беспризорный — это безнадзорный несовершеннолетний, не имеющий места жительства или места пребывания.

Другой пример: в учебное время, когда дети должны находиться в школе, сотрудник полиции видит бесцельно слоняющегося ребенка на вокзале. В данной ситуации у сотрудника полиции есть основания выяснить причины безнадзорности ребенка. Ведь безнадзорные и беспризорные подростки могут оказаться в социально-опасном положении: в обстановке, представляющей опасность для их жизни или здоровья.

Задержан: на каком основании и какие последствия?

Закон различает уголовную и административную ответственность. Особенности уголовного делопроизводства в отношении несовершеннолетних мы уже рассмотрели в другой статье. Административная ответственность носит более мягкий характер, чем уголовная, но также устанавливается с 16 лет.

Если ребенок задержан только за безнадзорность, самовольный уход из семьи, с ним будет проведена профилактическая беседа, направлено сообщение по месту учебы и в отдел полиции по месту жительства (если задержан в другом городе или районе).

О постановке на учет в полиции вопрос пока стоять не будет. Если же ребенок будет задерживаться систематически, родители будут привлечены к административной ответственности за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего по ст. 5.35. КоАП.

В случае задержания ребенка за безнадзорность далеко от места проживания (к примеру, в другом городе) сотрудник направляет такого подростка в социальный приют в комфортные условия. Оттуда подросток будет доставлен по месту жительства, если у родителя нет возможности выехать за ним лично.

О том, что ребенок не должен употреблять наркотики или алкоголь, говорить не нужно. Полиция вправе пресекать данные нарушения и ставить подростка на профилактический учет.

Остановимся на понятии «Совершение правонарушения до достижения возраста, с которого наступает административная ответственность». Правонарушения, не представляющие серьезной общественной опасности, перечислены в Кодексе об административных правонарушениях (КоАП) РФ, где предусмотрены и виды административных наказаний.

Наиболее частыми среди подростков являются такие правонарушения:

  • мелкое хищение чужого имущества (ст. 7.27. КоАП);
  • повреждение сооружений и устройств сигнализации и связи, либо другого транспортного оборудования (к примеру, битье линз светофора, битье изоляторов контактной сети и т. д.), наложение на железнодорожные пути посторонних предметов, которые могут вызвать нарушения движения поездов (ст. 11.1 КоАП);
  • повреждение имущества на транспортных средствах общего пользования (ст. 11.15 КоАП);
  • нарушение правил поведения на железнодорожном, воздушном или водном транспорте (ст. 11.17 КоАП);
  • мелкое хулиганство (нецензурная брань в общественных местах, оскорбительное приставание к гражданам или другие действия, демонстративно нарушающие общественный порядок и спокойствие граждан (ст. 20.1. КоАП);
  • появление несовершеннолетних в состоянии опьянения, распитие ими пива, алкогольной и спиртосодержащей продукции, потребление наркотических средств или психотропных веществ в общественных местах (ст. 20.22 КоАП).

Поскольку административной ответственности подлежит лицо, достигшее к моменту совершения административного возраста 16 лет, ребенок до этого возраста не может нести административную ответственность. В случае совершения им одного из вышеуказанных противоправных действий отвечать придется родителям.

На родителя будет составлен протокол по ст. 5.35 КоАП (за неисполнение родителями обязанностей по содержанию и воспитанию несовершеннолетнего), который будет направлен на рассмотрение комиссии по делам несовершеннолетних (КДН) при муниципальных органах по месту жительства. КДН вправе предупредить или наложить штраф до 5 минимальных размеров оплаты труда, а также принять решение о постановке на профилактический учет подростка.

Общение в полиции

Если несовершеннолетний оказался в правоохранительных органах, то первоначально устанавливаются его данные (Ф.И.О, адрес проживания, место учебы и данные родителей).

Далее у подростка возьмут объяснение (не путайте с протоколом допроса по возбужденному уголовному делу, где обязательно присутствие законного представителя подростка, адвоката, педагога). Объяснение ведется с целью выяснения причин и условий, которые способствовали совершению правонарушения или безнадзорности. Далее принимаются меры розыска родителей (возможно по телефону).

Если подросток был задержан, то по факту задержания сотрудник правоохранительных органов направляет сообщение по месту учебы подростка для проведения с ним дальнейшей профилактической работы и предупреждения повторных правонарушений.

В случае задержания подростка в другом районе или другом городе обязательно будет направлено уведомление в орган внутренних дел по месту жительства.

Если несовершеннолетнего задержали для установления личности или за мелкое правонарушение, он должен придерживаться нескольких правил, чтобы ситуация разрешилась благополучно.

  1. Не следует паниковать и волноваться, ничего страшного не произошло, сотрудник выполняет свою работу. Ваша задача и обязанность – помочь ему. От этого зависит наша собственная безопасность;
  2. Ни в коем случае не нужно спорить или ругаться с сотрудником, пытаться убежать. Сопротивление сотруднику полиции обернется более суровым наказанием;
  3. Вежливо попросите предъявить удостоверение (если сотрудник этого еще не сделал), узнайте причину, по которой сотрудник к вам обращается;
  4. Важно знать, что вас могут доставить в органы правопорядка (полицию), когда составление протокола необходимо, но по каким-то причинам сделать это на месте не представляется возможным. При этом за отдельные правонарушения (неповиновение сотруднику, хулиганство, распитие спиртных напитков) вас в любом случае доставят в органы правопорядка;
  5. Не нужно обманывать. Чем подробнее и быстрее сотрудник узнает фамилию и имя, адрес вашей регистрации или места проживания, место учебы и контактные данные родителей, тем быстрее решится та или иная ситуация.
  6. Не подписывайте пустые листы бумаги, внимательно читайте предложенный вам вариант протокола, вычеркните все пустые и незаполненные графы, в письменном виде изложите свое видение ситуации, не поддавайтесь на уговоры и, по возможности, до приезда родителей или адвоката вообще ничего не подписывайте;
  7. Помните, что подросток всегда имеет право на помощь со стороны родителей (опекунов или попечителей), а также адвоката. Этим не следует пренебрегать, необходимо, в случае задержания, сразу поставить их в известность. Это прямая обязанность сотрудника правоохранительных органов.

Отдельно стоит вопрос с досмотром. Обыск подростка сотрудником полиции запрещен. Есть право только произвести досмотр, то есть предложить несовершеннолетнему самому показать содержимое своих карманов, рюкзаков, сумок.

При этом обязательно составляется протокол, где перечисляется все, что было предъявлено. Протокол подписывает и несовершеннолетний, и сотрудник полиции.

Единственное, что могут сразу у подростка изъять – это орудие совершения правонарушения (оружие, ножи, бутылки, баллончик с краской).

Мы помним о том, что административной ответственности подлежит гражданин, достигший к моменту совершения административного правонарушения 16 лет. В случае если несовершеннолетний в возрасте до 16 лет совершил административное правонарушение, то вся полнота ответственности лежит на его родителях.

Если были нарушены права подростка, следует незамедлительно сообщить в районную или городскую прокуратуру.

В заявлении указать все обстоятельства произошедшего, а именно: дату, время, место происшествия, всех участников (по возможности с указанием фамилий, званий и должностей сотрудников правоохранительных органов), с чем именно вы не согласны и где были нарушены ваши права. Практика показывает, что почти на все заявления с участием несовершеннолетних следует быстрая реакция, ведь цена ошибки здесь очень велика.

Иван Долгов

Источник: //www.ya-roditel.ru/parents/i-have-the-right/esli_rebenok_zaderzhan_politsiey/

Подросток не хочет учиться — что делать?

Могу ли я забрать со школы документы,если мне 16 лет?

Поскольку я работаю в детской поликлинике, ко мне часто приходят семьи с детьми школьного возраста. И едва ли не самой частой причиной для их обращения к психологу является успеваемость чада. А еще точнее, проблема, выражаемая практически всегда одной и той же фразой: «Понимаете, он (она) совершенно не хочет учиться!»

Реальные проблемы школьной успеваемости (ребенок или подросток не понимает объяснений учителя, не может выучить материал, решить задачи, обобщить, выделить главное и т. д.) меркнут по сравнению с этим ведущим и откровенно экзистенциальным посылом. Особенно это, разумеется, относится к ученикам средней и старшей школы.

Родители, как правило, уверены, что если бы он вот прямо сейчас «захотел», «взялся», «не ленился» и т. д., то все с учебой было бы нормально или даже очень хорошо. Удивительно, но учителя, судя по всему, массово поддерживают это странноватое родительское мнение.

То есть получается, что ребенку надо просто что-то такое сказать или объяснить (ничего снаружи не меняя) и он — р-раз! — и захочет учиться!

И приходят, и просят: «Ну скажите хоть вы ему, что надо учиться! А то он (она) уже ни нас, ни учителей не слушает!»

«А меня, незнакомую тетку, послушает, что ли?!» — бормочу я себе под нос и с долей неуверенности спрашиваю вслух: «А может, если он не хочет учиться, тому есть какая-то причина?»

«Да они все сейчас такие!» — в сердцах отвечают родители и ссылаются на компьютер, телевизор и масскультуру, которые якобы отвратили их чадо от романов Достоевского, экономической географии и решения дифференциальных уравнений. Мне смешно.

Призванное к ответу чадо сидит на банкетке в кабинете, шаркает ногами по ковру, крутит в пальцах что попадется и подтверждает, что да, учиться ему не хочется совершенно. Уже давно. А может, и никогда не хотелось, просто оно боялось, что родители и учителя будут ругаться. Точно оно уже не помнит.

— Но что же нам с ним теперь делать? — восклицают обескураженные родители. – Ведь без образования-то никуда…

И мне уже не смешно.

Скажу сразу: несмотря на обширную практику в этом столь важном для родителей вопросе, у меня так и не появилось никакого внятного алгоритма его решения.

Каждый раз я пытаюсь исходить из индивидуальной ситуации и иногда достигаю поистине вершин оригинальности.

Например, один пятиклассник с гипердинамическим синдромом по моей рекомендации учил уроки, катаясь на велосипеде, другой читал учебники, только вися вниз головой на турнике.

Два десятиклассника под моим руководством сочиняли роман-фэнтези в виде учебника истории (по образцу учебника географии от Сельмы Лагерлёф). А одна девочка ушла из престижной гимназии (которую безбожно прогуливала) в медицинское училище и стала там круглой отличницей.

Но многим помочь так и не удается — моего творческого запала и инициативы родителей попросту не хватает, чтобы преодолеть инерцию «нехотения» данного конкретного ребенка.

И потому меня не покидают сомнения: если проблемы «не хотящих учиться» чад у сотен семей так похожи, так, может быть, существует и какое-то «правильное» решение этой задачи? Ведь любой обучавшийся математике знает: иногда можно подобрать корни уравнения, опираясь на интуицию. Но лучше все-таки знать, как его решить. И в идеале иметь обоснование, почему именно этот способ решения является самым эффективным.

Так что же все-таки делать?

В общем-то вариантов не так уж много.

1. Если ребенок не хочет учиться, а ценность образования представляется родителям безусловной, значит, его нужно просто заставить.

Есть проверенная веками система поощрений и наказаний: если применять ее творчески, можно добиться неплохих результатов в управлении процессом.

Потом чадо повзрослеет, разберется что к чему и еще будет нам благодарно за то, что не обращали внимания на его капризы.

2. Ничего не бывает просто так. У «нехотения» всегда есть конкретная причина. Возможно, ребенку не подходит эта программа, эта школа, эти учителя.

Он не может и не хочет усваивать знания в одной форме, но, вполне вероятно, захочет, если форму поменять.

По-настоящему заинтересованные в качественном образовании ребенка родители должны искать, пока не найдут нужное, и интерес ребенка к учебе не восстановится.

3. Не нужно заставлять и давить на ребенка, а также экспериментировать на нем и перетаскивать его из школы в школу. Он личность, а не объект приложения наших амбиций.

Вспомните, как вы сами любили правила синтаксиса, химию галогенов или решение квадратных неравенств. Школьное образование — это еще не все. Пусть занимается тем, что ему нравится, и ищет себя.

Со временем он сам во всем разберется.

Какой из трех вариантов представляется вам самым разумным и почему?

А может быть, вы хотели бы предложить четвертый (пятый, шестой) вариант, поделиться своим родительским опытом?

Источник: //snob.ru/selected/entry/4016

На что имеют право сотрудники опеки? Из-за чего они могут забрать детей? Отвечает президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская

Могу ли я забрать со школы документы,если мне 16 лет?

Многие родители подвержены фобии, связанной с органами опеки: придут люди, увидят, что на полу грязно, найдут синяк у ребенка и заберут его в детский дом. «Медуза» попросила президента фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елену Альшанскую рассказать, на что имеют право сотрудники опеки и какими критериями они руководствуются, когда приходят в семью.

Вообще закон предполагает только один вариант «отобрания» ребенка из семьи не по решению суда. Это 77-я статья Семейного кодекса, в которой описывается процедура «отобрания ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью».

Только нигде вообще, ни в каком месте не раскрывается, что называется «непосредственная угроза жизни и здоровью». Это решение полностью отдают на усмотрение органов. И в чем они эту угрозу усмотрят — их личное дело.

 Но главное, если все же отобрание происходит, они должны соблюсти три условия. Составить акт об отобрании — подписанный главой муниципалитета. В трехдневный срок — уведомить прокуратуру. И в семидневный срок подать в суд на лишение либо ограничение прав родителей.

То есть эта процедура вообще пути назад для ребенка в семью не предусматривает.

Если сотрудникам опеки непонятно, есть непосредственная угроза или нет, но при этом у них есть какие-то опасения, они ищут варианты, как ребенка забрать, обойдя применение этой статьи.

 Также на поиски обходных путей очень мотивирует необходимость за семь дней собрать документы, доказывающие, что надо семью лишать или ограничивать в правах.

 И мороки много очень, и не всегда сразу можно определить — а правда за семь дней надо будет без вариантов уже требовать их права приостановить? Вообще, никогда невозможно это определить навскидку и сразу, на самом деле.

Как обходится 77-я статья? Например, привлекается полиция, и она составляет акт о безнадзорности — то есть об обнаружении безнадзорного ребенка. Хотя на самом деле ребенка могли обнаружить у родителей дома, с теми же самыми родителями, стоящими рядом. Говорить о безнадзорности в этом смысле невозможно.

Но закон о профилактике беспризорности и безнадзорности и внутренние порядки позволяют МВД очень широко трактовать понятие безнадзорности — они могут считать безнадзорностью неспособность родителей контролировать ребенка.

Полицейские могут сказать, что родители не заметили каких-то проблем в поведении и здоровье ребенка или не уделяют ему достаточно внимания — значит, они не контролируют его поведение в рамках этого закона. Так что мы можем составить акт о безнадзорности и ребенка забрать.

Это не просто притянуто за уши, это перепритянуто за уши, но большая часть отобраний происходит не по 77-й статье. Почему полиция не возражает и не протестует против такого использования органами опеки? Мне кажется, во-первых, некоторые и правда считают, что безнадзорность — понятия такое широкое.

Но скорее тут вопрос о «страшно недобдеть», а если и правда с ребенком что-то случится завтра? Ты уйдешь, а с ним что-то случится? И ответственность за это на себя брать страшно, и есть статья — за халатность.

Второй, тоже очень распространенный вариант — это добровольно-принудительное заявление о размещении ребенка в приют или детский дом, которое родители пишут под давлением или угрозой лишения прав. Или им обещают, что так намного проще будет потом ребенка вернуть без лишней мороки. Сам сдал — сам забрал.

Самое удивительное и парадоксальное, что иногда получается, что, выбирая другие форматы, органы опеки и полиция действуют в интересах семьи и детей.

Потому что, если бы они все-таки делали акт об отобрании, они бы отрезали себе все пути отступления — дальше по закону они обязаны обращаться в суд для лишения или ограничения родительских прав. И никаких других действий им не приписывается.

А если они не составляют акт об отобрании, то есть всевозможные варианты, вплоть до того что через несколько дней возвращают детей домой, разобравшись с той же «безнадзорностью». Вроде «родители обнаружились, все замечательно, возвращаем».

Опека никогда не приходит ни с того ни с сего. Никаких рейдов по квартирам они не производят. Визит опеки, как правило, следует после какой-то жалобы — например, от врача в поликлинике или от учителя.

Еще с советских времен есть порядок: если врачи видят у ребенка травмы и подозревают, что тот мог получить их в результате каких-то преступных действий, он обязан сообщить в органы опеки.

Или, например, ребенок приносит в школу вшей, это всем надоедает, и школа начинает звонить в опеку, чтоб они приняли там какие-то меры — либо чтобы ребенок перестал ходить в эту школу, либо там родителей научили мыть ему голову. И опека обязана на каждый такой сигнал как-то прореагировать.

Формально никаких вариантов, четких инструкций, как реагировать на тот или иной сигнал, нет. В законе не прописаны механизмы, по которым они должны действовать в ситуациях разной степени сложности.

Скажем, если дело во вшах, стоило бы, например, предложить школьной медсестре провести беседу с родителями на тему обработки головы. А если речь о каком-то серьезном преступлении — ехать на место вместе с полицией.

Но сейчас на практике заложен только один вариант реакции: «выход в семью».

О своем визите опека обычно предупреждает — им ведь нет резона приходить, если дома никого нет, и тратить на это свой рабочий день. Но бывает, что не предупреждают. Например, если у них нет контактов семьи. Или просто не посчитали нужным. Или есть подозрение, что преступление совершается прямо сейчас. Тогда выходят, конечно, с полицией.

Поведение сотрудников опеки в семье никак не регламентировано — у них нет правил, как, например, коммуницировать с людьми, надо ли здороваться, представляться, вежливо себя вести.

Нигде не прописано, имеет ли сотрудник право, войдя в чужой дом, лезть в холодильник и проверять, какие там продукты.

С какого такого перепугу, собственно говоря, люди это будут делать? Тем более что холодильник точно не является источником чего бы то ни было, что можно назвать угрозой жизни и здоровью.

Почему это происходит и при чем тут холодильник? Представьте себя на месте этих сотрудников. У вас написано, что вы должны на глазок определить непосредственную угрозу жизни и здоровью ребенка.

Вы не обучались специально работе с определением насилия, не знаток детско-родительских отношений, социальной работы в семье в кризисе, определения зоны рисков развития ребенка. И обычно для решения всех этих задач уж точно нужен не один визит, а намного больше времени.

 Вы обычная женщина с педагогическим в лучшем случае — или юридическим образованием. Вот вы вошли в квартиру. Вы должны каким-то образом за один получасовой (в среднем) визит понять, есть ли непосредственная угроза жизни и здоровью ребенка или нет.

Понятно, что вряд ли в тот момент, когда вы туда вошли, кто-то будет лупить ребенка сковородкой по голове или его насиловать прямо при вас. Понятно, что вы на самом деле не можете определить вообще никакой угрозы по тому, что вы видите, впервые войдя в дом.

У вас нет обязательств привести специалиста, который проведет психолого-педагогическую экспертизу, поговорит с ребенком, с родителями, понаблюдает за коммуникацией, ничего этого у вас нет и времени на это тоже. Вам нужно каким-то образом принять правильное решение очень быстро.

И совершенно естественным образом выработалась такая ситуация, что люди начинают смотреть на какие-то внешние, очевидные факторы. Вы не понимаете, что смотреть, и идете просто по каким-то очевидным для вас вещам, простым: грязь и чистота, еда есть — еды нет, дети побитые — не побитые, чистые — грязные.

То есть по каким-то абсолютно очевидным вещам: у них есть кровать — или им вообще спать негде, и валяется циновка на полу, то есть вы смотрите на признаки, которые на самом деле очень часто вообще ни о чем не говорят.

Но при этом вы поставлены в ситуацию, когда вы должны принять судьбоносное решение в отсутствие процедур, закрепленных экспертиз, специалистов, вот просто на глазок и сами.

Пустые бутылки под столом? Да. Значит, есть вероятность, что здесь живут алкоголики. Еды в холодильнике нет? Значит, есть вероятность, что детям нечего есть и их морят голодом.

При этом в большинстве случаев все-таки сотрудники органов опеки склонны совершенно нормально воспринимать ситуацию в семье, благоприятно. Но у них есть, конечно, какие-то маркеры, на которые они могут вестись, на те же бутылки из-под алкоголя например.

Риск ошибки при такой вот непрофессиональной системе однозначно есть. Но вообще эти сотрудники — обычные люди, а не какие-то специальные детоненавистники, просто у них жуткая ответственность и нулевой профессиональный инструмент и возможности.

И при этом огромные полномочия и задачи, которые требуют очень быстрого принятия решений. Все это вкупе и дает время от времени сбой.

Если говорить о зоне риска, то, конечно, в процентном отношении забирают больше детей из семей, где родители зависимы от алкоголя или наркотиков, сильно маргинализированы. В качестве примера: мама одиночка, у нее трое детей, ее мама (то есть бабушка детей) была алкогольно зависимой, но вот сама она не пьет.

Уже не пьет, был период в молодости, но довольно долго не пьет. И живут они в условиях, которые любой человек назвал бы антисанитарными. То есть очень-очень грязно, вонь и мусор, тараканы, крысы бегают (первый этаж).

Туда входит специалист органа опеки, обычный человек, ему дурно от того, в каких условиях живут дети, и он считает, что он должен их спасти из этих условий.

И вот эти антисанитарные условия — это одна из таких довольно распространенных причин отобрания детей. Но внутри этой грязной квартиры у родителей и детей складывались очень хорошие, человеческие отношения. Но они не умели держать вот эту часть своей жизни в порядке.

По разным причинам — по причине отсутствия у мамы этого опыта, она тоже выросла в этой же квартире, в таких же условиях, по причине того, что есть какие-то особенности личности, отсутствия знаний и навыков.

Конечно, очень редко бывает так, что опека забирает ребенка просто вообще без повода или вот таких вот «видимых» маркеров, которые показались сотрудникам опеки или полиции значимыми. 

в СМИ и обыденное мнение большинства на эту тему как будто делят семьи на две части. На одном краю находятся совершенно маргинальные семьи в духе «треш-угар-ужас», где родители варят «винт», а младенцы ползают рядом, собирая шприцы по полу.

А на другом краю — идеальная картинка: семья, сидящая за столиком, детишки в прекрасных платьях, все улыбаются, елочка горит. И в нашем сознании все выглядит так: опека обязана забирать детей у маргиналов, а она зачем-то заходит в образцовые семьи и забирает детей оттуда.

На самом деле основная масса случаев находится между этими двумя крайностями. И конечно, ситуаций, когда вообще никакого повода не было, но забрали детей, я практически не знаю. То есть знаю всего пару таких случаев, когда и внешних маркеров очевидных не было, — но всегда это была дележка детей между разводящимися родителями.

А вот чтобы без этого — не знаю. Всегда есть какой-то очевидный повод. Но наличие повода совсем не значит, что надо было отбирать детей.

В этом-то все и дело. Что на сегодня закон не предусматривает для процедуры отобрания обратного пути домой. А в рамках разбора случаев не дает четкого инструмента в руки специалистам (и это главное!), чтобы не на глазок определить экстренность ситуации, непосредственность угрозы.

И даже тут всегда могут быть варианты. Может, ребенка к бабушке пока отвести. Или вместе с мамой разместить в кризисный центр на время. Или совсем уж мечта — не ребенка забирать в приют из семьи, где агрессор один из родителей, а этого агрессора — удалять из семьи.

Почему ребенок становится зачастую дважды жертвой?

Надо менять законодательство. Чтобы не перестраховываться, не принимать решения на глазок. Чтобы мы могли защищать ребенка (а это обязательно надо делать), не травмируя его лишний раз ради этой защиты.

Записал Александр Борзенко

Источник: //meduza.io/feature/2017/01/26/na-chto-imeyut-pravo-sotrudniki-opeki-iz-za-chego-oni-mogut-zabrat-detey

Законовед
Добавить комментарий