Кто должен оплачивать проведение газа в дом: предыдущий или нынешний собственник?

Периферийщики

Кто должен оплачивать проведение газа в дом: предыдущий или нынешний собственник?

С одной стороны, состояние платежного баланса Украины свидетельствует об углублении международной интеграции нашей страны и преодолении острых последствий кризиса 2014–2016 годов.

С другой — этот же платежный баланс имеет все признаки, присущие странам периферийного капитализма с превалирующим сырьевым экспортом, массовой трудовой миграцией, оттоком капитала, зависимостью от импорта технологий и высоким уровнем долгов.

Дефицит торгового баланса за 11 месяцев 2019 года достиг почти 11 миллиардов долларов. В структуре экспорта доля сырьевых товаров продолжала расти: удельный вес продовольственных товаров и сырья для их производства, минеральных продуктов, черных и цветных металлов увеличился до 80%.

То есть Украина уже прочно закрепилась в роли мирового поставщика сырья. Ценовая конкурентоспособность национальных производителей в 2019 году резко ухудшилась из-за стремительного повышения номинального и реального обменного курса. Украина за 11 месяцев 2019-го по темпам ревальвации национальной валюты заняла второе место в мире после Ирана.

С учетом медленного роста производительности труда в Украине, дефицитного текущего счета и высокого уровня внешнего долга ревальвация национальной валюты с годовым темпом в более чем 26% выглядит аномально.

При этом избыточное предложение валюты, возникшее вследствие масштабного притока иностранного капитала на рынок ОВГЗ, Национальный банк Украины только частично выкупал в международные резервы.

Весомыми факторами удержания дефицита текущего счета на умеренном уровне (2,5% ВВП за 11 месяцев 2019 года) выступали жесткая монетарная политика НБУ и жесткая фискальная политика правительства.

Они же сдерживали внутренний спрос и не обеспечивали надлежащих стимулов для развития внутреннего производства в Украине.

С другой стороны, ограничительная макроэкономическая политика тормозила экспансию импорта на внутреннем рынке и позволяла сохранить макрофинансовую стабильность в стране при минимальных объемах внешнего официального финансирования.

Поступление прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в Украину остается довольно скромным: 2,6 миллиарда долларов США за 11 месяцев 2019 года.

Такое состояние дел является отражением как неблагоприятного бизнес-климата в стране, так и влияния геополитических факторов и продолжения военных действий на ее Востоке.

А между тем при других условиях ПИИ могли бы стать мощным рычагом подъема экономики Украины, наращивания экспорта товаров, повышения производительности труда и конкурентоспособности производства.

В Украине объем накопленных ПИИ составляет всего 33,4% годового ВВП, тогда как в постсоциалистических странах средний уровень достигает 51,3% (см. рис.).

При этом доминирующими тенденциями трансграничного движения капиталов были:

— привлечение значительных объемов долгового капитала в сектора государственного управления и нефинансовых корпораций, характеризовавшегося высокими валютными рисками и рисками рефинансирования существующих долгов;

— слабое поступление прямых иностранных инвестиций и портфельных инвестиций в реальный сектор, что усугубляло остроту проблем денежного “голода” и дефицита инвестиционных ресурсов;

— существенное накопление внешних активов резидентами Украины после либерализации системы валютного регулирования в феврале 2019 года.

Хрупкий инвестиционный процесс в Украине и умеренные объемы прямого иностранного инвестирования оказывают негативное влияние на уровень производительности труда (которая, по данным Всемирного банка, составляет около 10% средней производительности в странах ЕС), темпы создания рабочих мест в частном секторе и объемы ВВП.

Новой тенденцией в сфере трансграничного движения капиталов в 2019 году стало наращивание внешних активов по статье “другие инвестиции”. Их сумма достигла 6,5 миллиарда долларов в январе—ноябре 2019-го (2,1 миллиарда долларов в предыдущем году). Весомыми компонентами прироста внешних активов резидентов Украины стали:

— вложения в иностранную валюту вне банков со стороны домохозяйств и нефинансовых корпораций — 3,2 миллиарда долларов;

— вложения банков-резидентов Украины в иностранную валюту и депозиты в учреждениях-нерезидентах — 3,1 миллиарда долларов;

— инвестиции банков-резидентов в долговые ценные бумаги нерезидентов — 0,5 миллиарда долларов.

https://www.youtube.com/watch?v=LCppiTGPJ88

Такие показатели свидетельствуют: либерализация движения капитала, начавшаяся со вступлением в силу Закона “О валюте и валютных операциях”, в результате увеличила отток капитала резидентов более чем втрое.

Сейчас отток средств компенсируется притоком долгового капитала нерезидентов.

Однако в случае шоков текущего или финансового счета платежного баланса хронический отток отечественного капитала если не запустит цепную реакцию кризиса, то сделает его ход более продолжительным и разрушительным.

В целом незначительные объемы прямых иностранных инвестиций, заметный отток национального капитала и высокая долговая зависимость экономики указывают на высокую вероятность возникновения стрессовых ситуаций под влиянием негативных событий.

Уменьшение относительных показателей внешнего долга и сокращение дефицита текущего счета платежного баланса в 2019 году продемонстрировали незначительное усиление внешней устойчивости экономики.

Однако по большинству стандартных индикаторов внешней устойчивости вероятность возникновения кризисных событий в Украине все еще оценивалась как достаточно высокая.

В частности, по семи из десяти индикаторов внешней устойчивости степень рискованности значительна (см. табл.).

Базовые показатели адекватности международных резервов Украины оставались на неудовлетворительном уровне.

Соотношение международных резервов и краткосрочного внешнего долга уменьшилось с 45,5 до 43,8% (с января до октября 2019-го) при предельно допустимом уровне в 100%.

Фактический объем международных резервов Украины находился на уровне 73,3% композитного критерия МВФ, отставая на 26,7% от норматива.

Наряду с низкой международной ликвидностью страны весомой составляющей внешней финансовой уязвимости Украины являются высокие потребности в иностранном финансировании.

По оценкам рейтингового агентства Fitch, потребности Украины во внешнем финансировании (на покрытие дефицита текущего счета и погашение внешнего долга) оцениваются на уровне около 70% международных резервов в 2019 году и 90% резервов — в 2020-м.

В относительном измерении внешний долг всех секторов экономики по состоянию на 30 сентября 2019 года составлял 77,1% ВВП, что существенно превышает принятые в мире предельные значения. Суммарные платежи правительства и НБУ в счет погашения и обслуживания внешнего государственного долга в 2020 году оцениваются на уровне около 8,9 миллиарда долларов, и это без учета валютных ОВГЗ.

С одной стороны, высокий уровень внешнего долга и хронические проблемы с его обслуживанием — последствия недоразвитости внутреннего финансового рынка и низкой конкурентоспособности украинской экономики.

Ведь специализация на производстве продукции, которой присущи слабая динамика спроса и хронически избыточное предложение на мировых рынках, собственно, является одним из факторов перманентного дефицита финансовых ресурсов и высокой долговой зависимости государства.

С другой стороны, именно наличие высокой долговой нагрузки стало причиной медленных темпов экономического роста в Украине.

В 2019-м, после некоторой стабилизации в 2017–2018 годах, снова усилился тренд на деиндустриализацию страны. В ноябре 2019-го объемы промышленного производства уменьшились на 7,5% относительно ноября предыдущего года.

Основными причинами таких процессов были: недоступность долгосрочного заемного финансирования для инвестиционных проектов в промышленности, низкое качество производственной инфраструктуры и транспортных услуг для предприятий, упадок сферы исследований и разработок в Украине, масштабная трудовая миграция и ухудшение качества человеческого капитала, плохой инвестиционный климат и низкая привлекательность Украины для международных стратегических инвесторов. То есть причины нашей чрезмерной долговой зависимости и ее последствия одинаковы. И выбраться из этого замкнутого круга периферийной экономики — едва ли не главный государственный приоритет.

Дополнительные угрозы в 2020 году связаны с рисками повышения процентных ставок ведущими центральными банками и возможностью оттока потоков капитала с формирующихся рынков.

Для противодействия таким шокам и уменьшения степени внешней финансовой уязвимости Украины Национальный банк должен проводить политику постепенного наращивания валовых международных резервов до уровня 29–30 миллиардов долларов, а Министерство финансов — политику постепенного погашения внешнего государственного долга.

Снижение внешнедолговой нагрузки повысит степень платежеспособности заемщиков и инвестиционную привлекательность экономики, а накопление достаточного объема официальных валютных резервов уменьшит вероятность валютных и долговых кризисов при возникновении шоковых ситуаций.

В среднесрочной перспективе создание прочных основ внешнеэкономической устойчивости и поступательный процесс экономического развития страны требуют от государства активного привлечения стратегических инвесторов в создание новых предприятий (greenfield investments), включения Украины в глобальные цепочки создания стоимости и увеличения экспорта продукции с высоким содержанием добавленной стоимости. А решение этих задач невозможно без радикального улучшения инвестиционного климата в стране, проведения действенных институциональных реформ, а также внедрения государством активной технологической и инновационной политики.

Источник: https://zn.ua/finances/periferiyschiki-342025_.html

Всем лежать, работает горгаз!

Кто должен оплачивать проведение газа в дом: предыдущий или нынешний собственник?

«Мосгаз» срочно озаботился проверками газового оборудования в жилых домах столицы. Корреспондент «Новой» утром 15 января обнаружил на двери подъезда объявление о том, что газовики будут ходить по квартирам с внеплановыми проверками с 11 до 23 часов, и по этому поводу всех просят «с пониманием отнестись к необходимым мерам» и «предоставить доступ в квартиры».

Двери пока выбивать не будут, а вот штрафовать за то, что таким «летучим бригадам» жильцы не открывают, уже хотят.

Общественная палата сразу после взрыва бытового газа в Ростовской области 14 января предложила создать нечто вроде «газовой полиции»: мол, газовикам нужны реальные полномочия, чтобы бороться с утечками, а если их не пускают в квартиры, дома так и будут взрываться дальше.

Петр Саруханов / «Новая газета»

«В свое время мы предлагали процедуру профилактики и предотвращения взрывов газа в жилых домах и в рамках общественного контроля предлагали создать газовый патруль, — говорит «Новой» автор инициативы, член Общественной палаты Артем Кирьянов.

— Жильцы пускают представителей газовых служб для осмотра оборудования в очень редких случаях. Статистика нам говорит, что 50–70% квартир закрыты для специалистов, которые хотят проверить оборудование. Необходима огромная разъяснительная работа.

Нужно привлекать и управляющие организации, работающие в сфере ЖКХ, и органы местного самоуправления, и Госжилинспекцию, и Ростехнадзор».

«Газовая полиция» — это не силовой орган, а новые полномочия подчеркивает Кирьянов. Те же самые штрафы для тех, кто не открывает двери:

«Первый штраф может быть 1–2 тысячи рублей, второй — 5 тысяч. Дальше уже можно штрафовать и соответствующие сервисные органы, которые не проявили должную настойчивость и не смогли наладить коммуникацию с собственниками помещений. Там штрафы могли бы быть от 50 тысяч рублей, — уточняет представитель Общественной палаты.

— Система должна работать на местах: люди должны понимать, кто к ним приходит, должны быть уверены, что все действия газовой службы санкционированы и что это не какие-то чужие малознакомые жулики к ним приходят под видом газовой службы. Для этого надо поддерживать постоянный контакт с собственниками и арендаторами».

Да, есть проблемы с Конституцией и правом на неприкосновенность частного жилища, но это как-нибудь надо решать: люди из-за этого гибнуть не должны, резюмирует Кирьянов.

Да и Конституция предусматривает возможность ограничения неприкосновенности жилища на основании федеральных законов и судебного решения, уточняет руководитель уголовной практики юридической компании BMS Law Firm Александр Иноядов:

«Жилищный кодекс устанавливает, что это право может быть ограничено при необходимости обеспечения общественной безопасности при аварийных ситуациях, стихийных бедствиях, катастрофах, массовых беспорядках либо иных обстоятельствах чрезвычайного характера. Поэтому в данном случае можно как раз говорить об общественной безопасности и предотвращении аварийных ситуаций».

Почти борьба с терроризмом получается.

Пока формат «газовой полиции» не определен, но стоит отметить, что еще утром 14 января это допущение выглядело мрачной шуткой от правозащитника Павла Чикова, а уже к вечеру было высказано на более близком к власти уровне. Это, в общем, было очевидно: бытовой газ стал для власти в начале 2019 года врагом номер один. Борются как умеют.

Кто шипит за стенкой

Газовая отрасль в России — одна из самых проблемных в сфере ЖКХ, констатирует член Торгово-промышленной палаты, председатель Союза жилищных организаций Москвы Константин Крохин.

«Согласно законодательству, ответственность за ненадлежащее использование оборудования лежит на собственнике помещения, — говорит он в беседе с «Новой». — При этом поставщик газа должен проводить проверки оборудования, но он является заинтересованным лицом (участвует в схеме купли-продажи товара).

Главный недостаток в этой системе — нет независимой организации, которая бы осуществляла контроль, нет специального подразделения в условной жилищной инспекции, которое могло бы контролировать выполнение функций контроля технического оборудования по отношению как к потребителю, так и к поставщику газа».

В итоге минимальный контроль есть разве что в частных домовладениях. Там газ необходим практически для всего (в первую очередь для отопления), что позволяет поставщикам настаивать на огромных суммах за подключение и на установке газоанализаторов.

«Подобных возможностей нет в многоквартирных домах, — сетует Крохин. —

Стоимость услуги мизерная. Газовым службам неинтересно устанавливать умные приборы, это невыгодно. Поставщику неинтересно работать там, где нет денег».

В результате за тем, протечет газ или нет, должны следить сами жильцы да управляющие компании.

Со вторыми ситуация еще хуже, чем с простыми собственниками квартир: взорвавшийся дом в Шахтах в Ростовской области (двое погибших) обслуживался УК, которая находилась, по данным СМИ, в тройке худших в городе.

Задолженность компании «Жилремсервис» перед контрагентами составляла 11 миллионов рублей, ее собственник состоял на учете в полиции.

Именно поэтому предложение о «газовой полиции» при всем его флере репрессивности не исключается изначально никем — ни чиновниками, ни юристами, ни экспертами.

Константин Крохин, например, предлагает создать отдельную структуру, которая возьмет на себя чисто контролирующие функции.

А на недобросовестных подрядчиков, которые проводят строительные работы с газовыми баллонами (еще одна причина взрывов в жилых домах), можно натравливать участковых, которые сейчас, по сути, от проверок таких работ устранились.

Владимир Смирнов / ТАСС

Другое предложение по следам двух последних взрывов — полное возвращение газовой отрасли под контроль государства.

Это предлагает сенатор Франк Клинцевич и сам называет такой шаг «крайней мерой», но речь, мол, идет о «жизни и безопасности людей».

В эту вероятность верится пока с трудом: брать на себя дополнительную ответственность в отрасли, где только за последние два года было минимум 44 крупных ЧП с газом (по подсчетам РИА «Новости»), государство вряд ли захочет.

Собственно, вся реакция власти сейчас — это следствие информационной волны и ажиотажа, считает экономист и политик Владимир Милов.

«Обсуждения происходят каждый раз, — говорит он «Новой». —

«Предыдущий громкий случай был в Ижевске. Была такая же волна, что нужно запретить газ в домах. Но потом дискуссия затихает, потому что это дело трудоемкое».

— (продолжает) Я могу сказать, что наши власти вообще не любят делать что-то такое, что связано с трудоемкостью, возней, и в том числе не любят такие жесткие дискуссии. Поэтому откладывают проблему на потом».

Нынешний резонанс дополнительно подогревается тем, что трагедия в Магнитогорске случилась 31 декабря, — но вопрос в том, хватит ли у властей запала для того, чтобы принять какие-то важные решения.

Тотальный контроль невозможен

Для рядовых потребителей, впрочем, вопрос безопасности — далеко не первый в списке приоритетов. Чаще всего бытовой газ используется для приготовления пищи.

Газовые плиты стоят относительно дешево, в то время как электроплиты обладают более высокими потребительскими характеристикам, но менее демократичным ценником.

Плюс ко всему из-за разницы в тарифах платить за газ нужно существенно меньше, чем за электроэнергию (всего 50–100 рублей в месяц на человека).

Стремление к экономии оборачивается повышенными эксплуатационными рисками.

«Если у вас газовая плита, то вы представляете собой источник опасности для окружающих, даже если соблюдаете все правила безопасности. Ваши соседи, которые ведут асоциальный образ жизни, тоже могут быть источником опасности», — говорит председатель Союза жилищных организаций Москвы Крохин.

 Дмитрий Феоктистов/ ТАСС

Эксперты по жилищно-коммунальной сфере единым фронтом выступают за демонтаж квартирного газового хозяйства, но расходятся в тактических соображениях.

Радикальная позиция состоит в том, что газ в домах, за некоторым исключением (профессиональные отопительные котельные), — это неприемлемый риск, который нужно устранить немедленно.

Государство должно запустить процесс «принудительной замены на электроплиты как можно скорее», написал в соцсетях Милов.

«Газ из домов нужно убирать. Вы можете поставить какую угодно систему контроля, но у вас, например, сосед — 90-летняя старушка, которая забыла и не в состоянии контролировать газ нормально, или алкоголики», — говорит Милов «Новой».

«Достаточно одной проблемной квартиры на дом, где либо контроль не осуществляется, либо сознательно делается взрыв».

По данным Росстата, на начало 2015 года электроплитами было оснащено 22% российских домохозяйств.

Милов считает, что программа по электрификации домов может обойтись бюджету в несколько миллиардов рублей, что не так уж много по сравнению с затратами на ликвидацию потерь от регулярных взрывов.

Напомним, что в результате трагедии в Магнитогорске без крыши над головой осталась 101 семья, которых правительство обеспечит новым жильем за 147 млн рублей. Всего по стране за 2018 год от бытового газа погибло более 50 человек.

Стоимость перевода страны на электричество просчитать очень сложно, возражает Константин Крохин. «Это зависит от конкретного региона, его специфики, от состава жилого фонда. Такие серьезные мероприятия занимают годы», — объясняет эксперт.

«Это будет стоить несколько миллиардов рублей, — предполагает Владимир Милов. — Это не то чтобы какие-то большие деньги, просто это трудоемкое дело, и не все жильцы могут этого хотеть. Они говорят, что на газу готовить классно, газовая плита — это безопасно, если поставить газ-контроль. Но проблема в том, что вы не можете контролировать каждую квартиру в доме».

Тем не менее переход на более надежные газовые системы учитывает существующие финансовые и временные ограничения и является компромиссным вариантом. Бытовой газ применяется во многих странах, но в Европе к газовому оборудованию предъявляются повышенные требования безопасности.

В развитых странах обязательный элемент газовой плиты — система «газ-контроль», которая автоматически перекрывает подачу газа, если нет огня.

Жилые дома оснащаются газоанализаторами — специальными датчиками, определяющими загазованность помещения и в реальном времени оповещающими об утечке аварийные службы.

Считается, что основной причиной взрывов бытового газа является именно «человеческий фактор».

Но если в квартире установлено надежное оборудование, то аварии с летальным исходом исключаются практически гарантированно.

Риски алкогольного опьянения, детской шалости или банальной забывчивости легко нивелируются современной электроникой — если, конечно, не брать в расчет преднамеренные попытки спровоцировать взрыв.

Другой вопрос, что в российских домах хорошее газовое оборудование — настоящая редкость.

Новая газовая плита с автоматической блокировкой газа может стоить от 10 тысяч рублей, еще несколько тысяч рублей могут попросить за установку.

Для людей, проживающих в старых домах, сумма зачастую абсолютно неподъемная (в новых высотных домах газовые плиты и так не предусмотрены, хотя газ иногда используется для отопления или нагревания воды).

 Евгений Леонов/ ТАСС

Зона риска — дома, которые требуют капитального ремонта, отмечает Галина Хованская.

«Газовым плитам в таких домах по 40–50 лет. Малоимущие граждане, которые получают субсидии по оплате за жилье и коммунальные услуги, не в состоянии купить новую плиту за свой счет», — говорит она.

В старых домах субсидировать замену плит должно государство, а новостройки должны оснащаться «умными системами» по умолчанию, считает председатель Комитета Госдумы по жилищной политике и ЖКХ Галина Хованская из «Справедливой России».

«Эсеры» уже внесли свои поправки к Жилищному кодексу и предлагают устанавливать оборудование за счет бюджета или за счет средств капремонта, и в партии рассчитывают, что «Единая Россия» поддержит их начинание.

Установка газоанализаторов — это именно та оперативная мера, которая позволит в короткие сроки снизить аварийность, добавляет Крохин.

«Это будет стоить примерно от 3–7 тысяч рублей на квартиру в зависимости от модели. Может быть вполне подъемно, если это финансируется за счет бюджета или внебюджетных организаций по типу фонда капремонта», — говорит эксперт.

Переоборудование кухонь на плиты с газ-контролем — промежуточный шаг на пути к программе-максимум, которая состоит в полном отказе от бытовых газовых приборов. Но здесь возникает дополнительная проблема: в большинстве старых домов электропроводка настолько ветхая, что может не выдержать дополнительной нагрузки на электросети.

Износ инженерных сетей ЖКХ в некоторых регионах достигает 80%.

В результате проблема с газом может быть устранена, но вырастет риск пожаров (впрочем, некоторые эксперты считают, что нагрузка на сети вырастет несущественно, а среди причин пожаров проблемы с проводкой занимают далеко не первое место).

По статистике, пожары в домах происходят значительно чаще, чем взрывы бытового газа, хотя размер ущерба от последних несопоставимо выше. Поэтому таким домам понадобится полная замена проводки и установка современных защитных устройств.

«Надо централизованно начать переход на электроснабжение, на установку электроплит и модернизацию междомовых сетей, чтобы переводить жилые районы на электроснабжение для бытовых служб», — говорит Крохин.

Здесь речь может пойти о миллионах рублей на один дом.

Правда, пока что сложно представить себе, где государство найдет деньги на масштабную программу обновления электрических сетей, учитывая, что платежи на капремонт с трудом покрывают даже самые насущные потребности жилищного фонда.

В 2017 году в Минстрое подсчитали, что установка датчиков загазованности обойдется в 230 млрд рублей, и решили отказаться даже от этой идеи.

Но последние трагедии должны приблизить власти к пониманию того, что решение «газовой проблемы» нельзя откладывать до бесконечности.

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2019/01/15/79188-poka-gaz-ne-gryanet

Законовед
Добавить комментарий