Как можно законным способом избавиться от уголовного дела?

Уголовному делу – время, аресту имущества – разумный срок

Как можно законным способом избавиться от уголовного дела?

Одним из средств защиты прав и законных интересов потерпевших от преступлений является гражданский иск в рамках уголовного судопроизводства (ст. 44 УПК РФ). Заявляя такой иск, граждане и юридические лица могут возместить вред, причиненный преступлением.

Для обеспечения возмещения вреда, а также взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества следователи и дознаватели наделены правом ходатайствовать перед судом о наложении ареста на определенное имущество, наличие которого служит гарантией прав потерпевших (ч. 1, ч.

3 ст. 115 УПК РФ).

Таким образом, смысл ареста имущества состоит в ограничении для собственников или владельцев имущества права распоряжаться, а иногда и пользоваться арестованным имуществом для того, чтобы преступники не смогли избавиться от своей собственности или скрыть ее от справедливых притязаний потерпевших.

При этом закон позволяет сохранять арест имущества даже в случаях, когда предварительное расследования по уголовному делу приостановлено (ч. 5 ст. 115.1 УПК РФ). Кроме того, суд может и вовсе изъять арестованную собственность у владельца и передать ее на хранение собственнику или владельцу этого имущества либо иному лицу (ч. 2 ст. 115 УПК РФ).

Одновременно в соответствии с действующим законодательством помимо имущества непосредственных участников преступления суд может арестовать и имущество, принадлежащее третьим лицам.

В том числе ими могут быть и добросовестные приобретатели имущества, ставшие невольными участниками мошеннических схем.

Так, арест на имущество третьих лиц налагается, если у следствия есть достаточные основания полагать, что движимое или недвижимое имущество:

Узнайте, какими еще способами помимо ареста имущества можно гарантировать исполнение будущего судебного решения, из раздела “Правосудие” Домашней правовой энциклопедии. Получите бесплатный доступ на 3 дня!
Получить доступ

  • было получено в результате преступных действий;
  • использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования терроризма, организованной преступной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации) (ч. 3 ст. 115 УПК РФ).

Отметим, что несколько лет назад КС РФ отдельно указал на необходимость обеспечить эффективную защиту права собственности лиц, на чье имущество был наложен арест, включая возможность компенсации убытков, причиненных чрезмерно длительным применением данной меры процессуального принуждения и обязал законодателя внести в УПК РФ соответствующие изменения (Постановление КС РФ от 31 января 2011 г. № 1-П).

15 сентября вступил в силу Федеральный закон от 29 июня 2015 года № 190-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации” (далее – Закон № 190-ФЗ), который изменил нормы УПК РФ и некоторых других законов в части ареста имущества. Как поясняют авторы законопроекта (депутаты Госдумы Андрей Луговой и Михаил Старшинов), документ был разработан в целях реализации упомянутой позиции КС РФ.

УПК РФ был дополнен определением термина “имущество” – уголовно-процессуальный закон понимает под ним любые вещи, включая наличные деньги, ценные бумаги, безналичные средства, находящиеся на счетах и во вкладах в банках, имущественные права, включая права требования и исключительные права (п. 13.

1 ст. 5 УПК РФ). Отметим, что этот перечень не совпадает с перечнем объектов, перечисленных в ГК РФ. К примеру, к имуществу с позиции уголовного судопроизводства нельзя будет отнести результаты работ и оказание услуг, объекты интеллектуальной собственности, а также нематериальные блага (ст. 128 ГК РФ).

МНЕНИЕ

Всеволод Аргунов, доцент кафедры гражданского процесса юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова, адвокат Московской областной коллегии адвокатов, к. ю. н.:

“Подход законодателя, заключающийся в разделении понятий имущества применительно к целям уголовного и гражданского судопроизводства нельзя назвать оправданным.

Это способно привести к непредсказуемым последствиям при толковании данной нормы правоприменителем и незаконному ограничению прав владельцев и собственников арестованного имущества.

Например, возможны разногласия между собственником (владельцем, управомоченным лицом) имущества и следственным органом относительно того, входит ли конкретное имущественное право в понятие имущества для целей уголовного судопроизводства. Это может вылиться, например, в необоснованное наложение или несвоевременное снятие ареста.

Наложение ареста на имущество – это по сути не следственное действие, а способ защиты и обеспечения имущественных интересов потерпевшего по уголовному делу, а также государства, вынужденного нести бремя расходов на уголовно-процессуальную деятельность.

Поэтому и подходы к данному институту уголовно-процессуального права должны быть цивилистическими, а не уголовно-правовыми. Так, имуществу, в особенности правам, свойственны изменения в правовом статусе независимо от того наложен на него арест или нет. Гражданский оборот невозможно заморозить.

Например, арестованное право может прекратиться во время ареста, изменить свое содержание (например, может поменяться обязанное лицо или добавиться новое управомоченное лицо в обязательстве).

И все это происходит по правилам гражданского а не уголовного права! Предлагаемые правила ареста нацелены в основном на вещи, как обычно и бывает на практике, а вот с правами, особенно с нематериальными благами (например, интеллектуальная собственность) – беда”.

Кроме того, был уточнен порядок наложения и снятия ареста с имущества. Так, теперь, налагая арест на имущество, суд должен не только обосновать свое решение, но и установить ограничения по владению, пользованию и распоряжению имуществом.

В случае установления ограничений этих правомочий об этом необходимо будет предупреждать лиц, которым арестованное имущество передается на хранение.

Сниматься же арест или ограничения прав на имущество могут не только постановлением следователя или дознавателя, как это было раньше, но и автоматически – в случае истечения установленного судом срока ареста или отказа в его продлении (ч. 1, ч. 6, ч. 9 ст. 115 УПК РФ).

При составлении протокола о наложении ареста следователь обязан разъяснить право владельца на обжалование решения об аресте его имущества и право ходатайствовать об изменении ограничений, которым подвергнуто арестованное имущество (ч. 8 ст. 115 УПК РФ).

Кроме того, поправки конкретизировали порядок рассмотрения судом ходатайств следствия об аресте имущества третьих лиц. В целом он соответствует порядку санкционирования судом проведения следственных действий, установленному ст. 165 УПК РФ.

Так, судья будет единолично принимать решение об аресте имущества в срок, не превышающий 24 часов с момента получения соответствующего ходатайства.

В исключительных случаях, когда наложение ареста на имущество не терпит отлагательства, арест имущества может быть произведен и без получения на то санкции суда.

В этом случае следователь или дознаватель в течение 24 часов с момента начала производства следственного действия уведомляет судью и прокурора о производстве следственного действия. А судья, также в течение 24 часов, выносит постановление о законности или незаконности проводимых следственных действий.

Судья при этом должен обосновать свое решение о наложении ареста, указав на конкретные фактические обстоятельства, на основании которых он его принял, и установить ограничения, связанные с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом. Кроме того, в постановлении должен быть указан срок наложения ареста (ч. 3 ст. 115, ч. 2, ч. 5 ст. 165 УПК РФ).

МНЕНИЕ

Андрей Комиссаров, руководитель коллегии адвокатов “Комиссаров и партнеры”, адвокат:

“На практике следствие и суды нередко довольно широко толкуют ст. 115 УПК РФ о наложении ареста на имущество. Например, известен случай, когда суд наложил арест на автомобиль, принадлежащий владелице, с которой подозреваемый не был в зарегистрированных отношениях, и которая не проходила по уголовному делу, а также не привлекалась в качестве гражданского ответчика.

При этом автомобиль был приобретен в кредит – налицо тот факт, что имущество не было получено в результате преступных действий обвиняемого. Однако суды наложили арест на автомобиль как на имущество обвиняемого, принадлежащего ему на праве совместной собственности. Неудивительно, что при таком подходе срок ареста судами не был установлен.

Хочется надеяться, что новые специальные нормы о наложении ареста на имущество лиц, напрямую не причастных к совершению преступления, закрепленные в ч. 3 ст. 115 УПК РФ, переломят ситуацию и побудят суды более тщательно исследовать обстоятельства, свидетельствующие о необходимости применения этой меры процессуального принуждения.

Другими словами, судебные акты будут мотивированными и обоснованными исходя не только из одних общих принципов уголовного судопроизводства”.

В УПК РФ были также закреплены принципы определения разумности сроков ареста имущества лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или несущими по закону материальную ответственность за их действия.

Так, при вынесении соответствующих решений суды должны учитывать общую продолжительность ареста, а также ряд иных обстоятельств (ч. 3.2 ст. 6.1 УПК РФ).

К таким обстоятельствам относятся правовая и фактическая сложность уголовного дела, поведение участников уголовного судопроизводства, достаточность и эффективность действий суда и должностных лиц органов следствия и общая продолжительность уголовного судопроизводства (ч. 3 ст. 6.1 УПК РФ).

В случае необоснованного продления сроков применения ареста имущества третьих лиц они получили право подать иск о назначении им денежной компенсации. Кроме того, пострадавшие от нарушения разумных сроков смогут потребовать возмещения причиненного им имущественного вреда (ч. 6 ст. 115.1 УПК РФ, ст.

1069-1070 ГК РФ). Для этого внесены необходимые поправки в Федеральный закон от 30 апреля 2010 года № 68-ФЗ “О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок” и Кодекс административного судопроизводства РФ (ст. 2-3 Закона № 190-ФЗ).

Так, обратиться в суд с иском о присуждении компенсации можно будет, если продолжительность срока ареста превысила четыре года – даже если уголовное преследование еще не прекращено или приговор еще не вступил в силу.

Однако если приговор уже вступил в силу или уголовное дело прекращено, заявление о присуждении компенсации может быть подано не раньше чем через шесть месяцев с этого момента (ч. 7.2 ст. 3 Федерального закона от 30 апреля 2010 г.

№ 68-ФЗ “О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок”, ч. 7 ст. 250 Кодекса административного судопроизводства РФ).

Лицам, имущество которых арестовано, разрешено участвовать в процедуре продления сроков ареста. При этом следователь или дознаватель, прежде чем ходатайствовать перед судом о продлении сроков ареста, обязан документально зафиксировать тот факт, что основания для применения ареста не отпали.

А перед приостановлением предварительного следствия следователь или дознаватель должны решить вопрос о продлении срока ареста на имущество на период приостановления уголовного дела. К постановлению о возбуждении ходатайства прилагаются материалы, подтверждающие его обоснованность.

Также должностные лица обязаны рассмотреть в постановлении вопрос о возможном изменении наложенных на арестованное имущество ограничений либо об отмене ареста вовсе.

При этом если решается вопрос о приостановлении уголовного дела, то судья обязан либо отменить арест имущества вовсе, либо продлить меру пресечения, изменив, однако, ее содержание. В последнем случае суд может запретить лишь отчуждать или уничтожать арестованное имущество.

В случае продления сроков ареста о таком решении суда должны будут информироваться в том числе и третьи лица, которым принадлежит имущество. Постановление судьи о продлении сроков ареста может быть обжаловано в вышестоящий суд в апелляционном и кассационном порядке (ч. 1-7 ст. 115.1, ч. 6-7 ст. 208 УПК РФ).

Действие УПК РФ в новой редакции будет распространятся и на случаи ареста имущества, произошедшие до дня вступления в силу поправок, если арест, наложенный на имущество, не был отменен (ч. 2 ст. 4 Закона № 190-ФЗ).

*** 

Наложение ареста на имущество по своей сути является довольно серьезным инструментом обеспечения исполнения приговора, ограничивающим осуществление ряда важных гражданских прав. В то же время, как отмечает Всеволод Аргунов, в рамках уголовного судопроизводства эта мера применяется нечасто.

Это же касается и ареста имущества принадлежащего лицам, непричастным напрямую к совершению преступления.

Однако в целом уточненные положения закона лучше обеспечивают интересы лиц, чье имущество помещается под арест, нежели действовавший до недавнего времени уголовно-процессуальный закон, резюмирует эксперт.

Источник: //www.garant.ru/article/652591/

Россияне не смогут скрыть уголовное прошлое, даже если дело было закрыто

Как можно законным способом избавиться от уголовного дела?

Верховный суд РФ во вторник отказался признать незаконной норму регламента МВД, согласно которой в базах данных сохраняется информация об уголовном преследовании гражданина, даже если дело против него так и не дошло до суда.

Правда, это касается не всех привлекаемых к уголовной ответственности граждан, а только тех лиц, в отношении которых были прекращены по нереабилитирующим обстоятельствам.

К таким относятся смерть подозреваемого или обвиняемого, истечение сроков давности и амнистия.

Сегодня люди, в отношении которых, к примеру, была объявлена амнистия, при трудоустройстве обязаны уведомлять об этом работодателя.

Полностью очиститься от уголовного прошлого, по российским законам, могут только фигуранты дел, закрытых по реабилитирующим основаниям.

То есть признанные в ходе следствия непричастными к совершению преступления, если в их действиях не нашли состава преступления, либо, если следователь пришел к выводу, что событие преступления и вовсе отсутствовало.

ВС РФ признал законным отказ в оформлении загранпаспорта уголовникам

Обратившийся же в Верховный суд с жалобой гражданин счел, что, если уголовное дело в отношении человека было закрыто – и неважно по каким основаниям – фигурировать в его биографии это никак не должно.

Заявитель указал, что действующая норма нарушает его право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Кроме того для находящихся в полицейских базах предусмотрен запрет на усыновление и опекунство, на осуществление предпринимательской деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних.

Представитель МВД РФ в Верховном суде РФ в свою очередь отметил, что полиция имеет право обрабатывать персональные данные в пределах своей компетенции. При этом в банки данных, согласно закону, вносится информация не только об обвиняемых, но и о подозреваемых в совершении преступления.

“Банки данных полиции ведутся в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан, для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и для обеспечения общественной безопасности”, – напомнил он, добавив, что информация о том, что гражданин привлекался к уголовной ответственности, но затем дело против него прекратили, не нарушает его права и свободы.

Верховный суд в итоге поддержал позицию МВД, отклонив жалобу заявителя.

“Судебная коллегия определила отклонить жалобу с требованием отменить норму регламента МВД РФ, согласно которой информация об уголовном преследовании лица, дело против которого впоследствии прекратили, сохраняется в базах данных полиции и отражается в документах, где необходимо указывать информацию о наличии судимости”, – зачитал решение судья.

“Конституционный суд ранее уже обозначил свою позицию по данной проблеме – полиция имеет право обрабатывать персональные данные в пределах своей компетенции и обязана предоставлять информацию обо всех фактах уголовного преследования граждан, – прокомментировал “РГ” адвокат Владимир Постанюк. – И даже в случаях, когда речь идет только о подозреваемых, чья вина не доказана. Единственным подходящим вариантом разрешения этой проблемы является изменение норм закона”.

Работодатели смогут читать электронные письма сотрудников

Сегодня же Верховный суд РФ признал законным отказ в оформлении и выдаче заграничного паспорта лицам, которые на момент обращения в орган ФМС отбывают уголовное наказание. Ранее с апелляционной жалобой в ВС РФ обратился Константин Корбаков, который оспаривал соответствующие пункты административного регламента ФМС.

Согласно доводам заявителя, он заранее обратился в миграционную службу, рассчитав так, что к моменту выдачи загранпаспорта он уже отбудет уголовное наказание. Тем не менее, в оформлении документов ему было отказано. Истец счел, что его права были нарушены.

Заявитель считает, что миграционная служба, если не вправе выдавать загранпаспорт, то хотя бы оформляла его. ФМС в свою очередь отказывается это делать до полного окончания наказания или до освобождения. Также у условно осужденных граждан в России изымается выданный ранее загранпаспорт.

На сегодняшнем заседании Верховного суда представители ФМС и прокуратуры просили жалобу заявителя отклонить, а решение суда первой инстанции оставить без изменения.

В итоге суд решил, что пункт регламента ФМС, предусматривающий отказ в выдаче паспорта лицам, отбывающим уголовное наказание, соответствует федеральному законодательству.

Источник: //rg.ru/2016/01/19/dela-site.html

«Если дело возбуждено, закрывать его уже невыгодно». Бывший прокурор рассказывает о надзоре за следствием

Как можно законным способом избавиться от уголовного дела?

Суть нашей работы такова, что прокурор проверяет законность действий. И если в регионе много историй попадают в прессу, это говорит не о том, что все плохо, а что работают все органы — не только на выявление преступлений, но и на противодействие преступлениям в правоохранительных органах.

Объем работы огромный, если кратко, то это надзор за возбуждениями уголовных дел, за отказами в возбуждении и ходом следствия, то есть за сроками [проведения следственных действий].

В Сибири я в шесть часов вставал и в шесть уходил с работы, а в Московской области постоянно до одиннадцати сидел и в выходные радовался, что могу поспать подольше перед тем, как пойду на работу.

Это отчеты, проверки административно задержанных — [для этого] надо в милицию ездить. Днем я обычно решал насущные задачи, а вечером уже проверял уголовные дела.

Прокурорам поступает много жалоб на незаконное преследование, на милицейский беспредел. Надо проверять, обоснованы они, или нет, запрашивать дела.

Но здесь вопрос статистики: если, например, в прошлом году мы удовлетворили семь жалоб, [в этом году] можно сделать небольшой прирост. Но если [прирост] будет большой — с нас спросят, куда мы смотрели и почему допустили нарушение.

И прокурора [района] поднимут на совещании, где все областные прокуроры и начальники отделов собираются и слушают отчеты.

Политика здесь такая: удовлетворенные жалобы означают отсутствие надзора. Если полицейские кого-то избили, значит, профилактика не проводилась, мы должны были представления вносить и требования. Почему-то все спрашивают с прокуратуры.

Иногда жалобы приходится удовлетворять. Вот, допустим, человек через год пожаловался на отказ в возбуждении дела — нельзя же написать, что я вчера, перед жалобой, его отменил, пишешь — ваша жалоба удовлетворена, постановление отменено.

Как проверяют отказ в возбуждении дела

А так — поступает, допустим, постановление об отказе в возбуждении дела, мы смотрим материалы, а там неполная проверка. Нужно провести еще какие-то действия и тогда уже можно будет говорить, что проверка проведена в полном объеме и оснований для возбуждения дела нет.

Или они есть. Но ведь бывает, что надо опросить свидетеля, а его просто нет. Все же ограничены по срокам [проверки], бывает, что по несколько раз решения отменяется по таким основаниям. Бывает, что [следователи] просто не успевают провести проверку из-за большого объема работы.

У прокуратуры есть еще такой показатель — выявление укрытых преступлений. И вот отказ в возбуждении дела — один из способов их укрыть.

Тогда мы смотрим основания для отказа и проводим встречную проверку: обзваниваем людей или вызываем их к себе и проверяем, действительно ли они говорили, что написано [в отказе]. Бывает, человек говорит, что его попросили так сказать. Это вопиющие случаи, но они имеют место.

Тогда прокуратура выносит требование возбудить уголовное дело, но следствие его может и не выполнить, и придется это решение обжаловать у их руководства.

Вообще следователи могут лениться, нет инициативы из-за маленькой зарплаты, в каждом случае это индивидуально. Ну почему вот это дело расследуется плохо, а это — хорошо? У полицейского [следователя] часто стоит задача — закрыть квартал, какой-то отчетный период.

Вот у них какие-то дела уходят, они ими занимаются, а долгоиграющие перекидывают на следующий месяц. При этом в УПК же есть статья 6.1 — разумный срок уголовного судопроизводства.

В Европейский суд по правам человека пошли иски из-за нарушения этих разумных сроков, и после этого по ведомствам пошло: вносите требования по этой статье.

Коррупцию мы не выявляем, у нас нет оперативных подразделений, этим занимается их внутренняя служба собственной безопасности.

Если и кажется по документам, что может быть какая-то коррупционная составляющая, то… Ну, там сидят люди с высшим юридическим образованием, голословно человека обвинять в коррупции некорректно — ты его не поймал за руку.

Но можно написать представление или информационное письмо, связаться с МВД, сказать что есть проблема. Но это уже на уровне прокурора района минимум решается.

«Все будут работать, чтобы был обвинительный приговор»

Со следователями мы лично контактируем. Они заходят, на какие-то вопросы отвечают, чтобы нам не писать бумагу, или хотя бы для себя — разобраться. Указания им можно давать и карандашом на постановлениях.

Это экономит время, вот представьте: прокурору принесли сто материалов, допустим, все — незаконные. Он садится их печатать и теряется на сутки минимум, а если на половине быстро карандашом раскидать: здесь доделайте, тут, то сильно быстрее получается.

Но тут страдает статистика, прокурор уже не сможет написать, что отменил сто постановлений — получается, немного жертвует карьерой ради продуктивности.

//www.youtube.com/watch?v=Z0A43EUFM2o

Если дело возбуждено, то закрывать его уже никому не выгодно — все будут бороться, даже если есть основания для прекращения. Система правосудия такова, что если нет состава [преступления], то все равно не надо прекращать дело.

Думаю, это такая политика: вот человека преследовали, может, даже посадили в СИЗО, а потом общественные защитники скажут, что он просто так сидел.

И пока есть силы и возможности, все будут работать, чтобы был обвинительный приговор.

Потому что оправдание будет значить, что не было прокурорского надзора: спросят, куда вы смотрели, товарищи? Возбуждения ведь проходят через прокуратуру, она же в суде представляет обвинение.

Если следователь прекратил дело за отсутствием состава преступления, его же и накажут — столько проверок будет, даже по его линии: почему человека преследовал, почему не сделал нужные выводы в самом начале? На такие вопросы и не ответишь. Принципиально надо найти виноватого. У МВД и СК это будет следователь, у прокуратуры — прокурор из-за отсутствия надзора.

Хотя вообще в идеале дела и возбуждаются, чтобы установить все обстоятельства и прийти к обоснованному решению, прекращать их или нет.

Уголовно-процессуальный кодекс вообще написан шикарно, но закончить все дела в соответствии с ним невозможно. Понятно, что они обычно более или менее приведены в порядок, но чтобы полностью — я таких дел не знаю.

Вот протокол допроса должен быть: вопрос-ответ, вопрос-ответ, а у нас все допросы идут сплошным текстом, и это плохо.

Я уже как адвокат прихожу к следователю, он такой [говорит моему подзащитному] — рассказывайте.

Я говорю: мы не будем, вы задавайте вопросы, и наше право потом — обжаловать, может у вас вопросы наводящие будут или у вас обвинительный уклон, а вы же должны устанавливать обстоятельства, не обвинять. В этом плане, наверное, ФСБ лучше всех работает, у них четко: вопрос-ответ и вопросы продуманные.

За ФСБ редко надзирать приходится, как правило, этим занимается прокуратура субъекта [федерации], там у них есть отделы по надзору за спецслужбой с соответствующим доступом к секретности.

Карьера прокурора

Какое подразделение лучше — это индивидуально, платят одинаково. Гособвинение завязано с судом — до скольки суд работает, столько они и работают. А надзор — сколько жалоб тебе пришло, столько ты и разгребай.

Карьерный рост — вообще провокационный вопрос, даже для анонимного разговора. Думаю, если посмотреть родственные и другие связи прокуроров районов, то все станет понятно. Бывает, в прокуратуре сын генерала карьеру делает, бывает, кто-то по объявлению пришел.

В остальном это еще и вопрос команды, насколько я знаю, если меняется прокурор области, то его люди становятся прокурорами районов, а те, кто был на их местах, уходят в аппарат и теряют реальную власть, занимаются статистикой. Это было бы хорошо на начальном уровне: уйти в аппарат и там карьеру делать.

А [уходить туда] с должности прокурора района — уже нет.

Про взятки тоже надо спрашивать минимум у прокуроров района. Я свечку не держал, наверное, какие-то вопросы решаются, но это на уровне предположений.

Хотя из моих коллег я единственный на работу пешком ходил. На прокурора района есть смысл выходить, он скажет [подчиненным], и никто спрашивать не будет.

А на помощника прокурора же и могут доложить, та же милиция скажет, что с ним что-то не так.

«У Следственного комитета все совсем безобразно»

Сейчас, со стороны, кажется, что беспредела намного больше, что он везде. Когда я работал в прокуратуре, казалось — ну, у нас почти все законно, сейчас подравняем. Но там ты не сталкиваешься с людьми, тебе приходят бумаги, ты бумаги и оцениваешь, тебе люди не говорят, в какую ситуацию они попали и что претерпели от полиции и Следственного комитета.

Надзор еще иногда участвует в заседаниях по мере пресечения. И я ходил, и, бывало, выступал против ареста, которого требовал следователь. В Сибири еще судья был классный — и профессионал, и как мужик рассуждал правильно.

В Москве же на процессе прокурор бубнит «считаю обоснованным, бу-бу-бу», и я тоже такой тактики изначально придерживался. А тот судья спрашивал — а чем обосновано-то все это? Вы хоть обоснуйте, говорил, поддержите. И это приятно, так сам процесс правильно построен.

Даже арестант понимает — прокуратура не просто мямлит, а что-то обосновывает.

Иногда кажется, что в полиции уровень профессионализма выше, чем у СК, эти вообще наобум дела загоняют, очень много беспредела, на них и жаловаться сложнее — у них меньше статистики, которую им прокуратура может подпортить. Хотя, насколько я знаю, в одной из прокуратур в Московской области был такой конфликт, что даже заместителя прокурора не пускали в комитет, приходилось из областной прокуратуры приезжать и разбираться.

Как адвокат уже могу сказать, что у Следственного комитета все совсем безобразно. Ведь если человека осудили и все грамотно сделали, даже если он вину не признает, в душе-то он понимает — все доказали и деваться некуда.

А если по беспределу посадили, человек не понимает, за что. Комитет вообще сильно изменился после выделения из прокуратуры. Раньше на совещаниях как было: надзор свободен, следствие — останьтесь.

Был большой коллектив, много направлений, и не хотелось за одно из них краснеть. А теперь там начальник помогает своим.

Источник: //zona.media/article/2018/07/30/prosecutor

Законовед
Добавить комментарий